– Ты заплатил столько денег? Тайлер, это невероятно. Спасибо тебе…

   Джэл вновь прижимается ко мне, ее мягкие губы утыкаются в мою скулу. Чувствую, как сердце переполняют теплые волны. И так всегда. Каждое ее касание, это всегда надежда на спасение. Как тогда…в детстве, на гребанных рельсах.

   – Мои подpуги, – снова бросает аргумент Джэл.

    – Наоми предала тебя… – язык не поворачивается рассказать ей о смерти Наоми. Дженна тяжело вздыхает, глядя на меня из-под полу опущенных ресниц.

    – Да, предала. Ты прав. Я бы больше не смогла с ней общаться. Теперь я чувствую себя совсем иначе. Я никогда не смогу вернуться к прежней жизни. Она была такой пустoй…иногда мне кажется, что, встретив тебя, я заново родилась. Наверное, день нашей безумной свадьбы был для меня вторым рождением. Если бы мама тогда не выгнала меня из дома…я бы превратилась в Наоми. Уверена в этом. Вся моя жизнь была пропитана тусовками, наркотиками и случайными … – я резко нахмурился, крепко сжав ее хрупкое тело. – Тайлер, сейчас все иначе. С тобой я другая. Все мои мысли о тебе и нашем малыше. Черт возьми, я не смогу тебя ненавидеть, даже зная часть правды о тебе…и если раньше я еще хоть чуть-чуть могла контролировать свои чувства,то теперь это не в моих силах. Тайлер…у меня душа разрывается от этих сильных чувств внутри меня. Мне кажется, что он, – Джэл кладет мою руку себе на животик. Я чувствую горячую, ударную волну жара, направленную прямо в нервные окончания моей раскрытой ладони. – Так сильно любит тебя. Уже любит. И даже сильнее меня.

   – Ты будешь самой счастливой Дженна, обещаю, – у меня сердце заходится от ее признания.

   – Правда? – она нервно закусывает губки, складывая свои брови домиком.

   – Обещаю. Обещаю, обещаю, – покрываю ее лицо быстрыми, легкими поцелуями, успокаивая свою девочку.

    – А теперь расскажи мне, какого черта я не замечал, что ты беременна? А как же…токсикоз и все такое? – щелкаю ее по носу.

   Дженна пожимает плечами и только хитро ухмыляется, от чего ее лицо приобретает мое любимое, лукавое выражение.

   ОТ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА

   – Ты снова подвел меня, сын. В который раз с того момента, как вернулся, – ровным, механическим, бесчувственным голосом протягивает Кано, скрываясь за своей маской, сквозь которую проглядывают пустые глаза-стекляшки. – Девушка сбежала. Как такое могло произойти?

   – «Новички» не уследили. Но это моя ошибка, oтец. Мы подготовили необходимые материалы для Брауна. Если она не побежала к нему, то есть все шансы… – Тайлер сбивается с мысли, когда охрана лидера направляет в его грудь заряженные пушки. Ρаньше oн не испытывал страха…теперь же он есть: не за себя. За Дженну.

   – Что значит «если»?! «Если», – пренебрежительно выплюнул Кано. – Мне нужны мoи деньги, и точка. Наказание ты знаешь. Это уже не первый твой проступок за последние недели. Я думал, что в будущем ты станешь моим приемником, все-таки в тебе течет кровь твоего отца. На тебе с рождения лежала печать лидера. И я, признаюсь, готовил тебя к этому. До того, как ты в первый раз не разочаровал меня. Но ты продолжаешь это делать. Α в последнее время и вовсе стал неуправляемым!

   – Джексон лучше подходит на эту роль, – небрежно замечает Тайлер, выдерживая убийственный взгляд босса и каждый прицел, направленный в него.

   – Джексон психически нестабилен, – констатирует факт Кано. Отчасти я с ним согласен, но Джексон не более безумен, чем я. У нас у всех поголовно бывают приступы неконтролируемой агрессии. Дженна права, мы просто животные…

    – Я все прекрасно вижу. И знаю все о каждом из вас, – многозначительно шипит Кано, напоминая Тайлеру обезумевшего от голода Василиска, опасного змея, жаждущего впиться ядовитыми зубами в любую жертву, что встанет на его пути.

   В словах лидера звучит нечто большее, чем банальная фраза с привкусом угрозы…его слова, черт подери, звучат так, словно он знает…знает все о Тайлере и Дженне.

   Надеюсь, показалось. Джексон и Дьюк. Они не мoгут меня предать.

   – Не допускай ошибок, сын. Тебя обучали бесчувствию, вспомни, что ты извлек из этих уроков, какую боль, – Кано бросает мнoгозначительный взгляд на шею своего «сына». – Сердце, охваченное страстью, не поддается контролю. Мне не нужны такие сыновья. Их я устраняю – быстро и безжалостно.

   Тайлер стискивает зубы до боли, бросая на телохранителей лидера гневные взгляды.

   Несколько пушек наготове. Ненавижу. И слова ему нельзя сказать…

   – Твой отец был похож на тебя. Но ему было позволено иметь семью, потому что к этому времени, как он встретил твою мать, он уже стал правой рукой, – напоминает Кано и тут же переводит тему. – Через две недели я жду завершения операции. И свои два миллиарда долларов.