Моя система дала сбой лишь однажды, в два часа ночи и пятьдесят четыре минуты. Длительность сбоя составила около семи секунд, что я и запротоколировал позже в своем дневнике.
Когда я перечитал это чуть позже, я не узнал собственные слова. Трудно представить, что я мог написать подобное в здравом уме.
25 марта. Лаборатория. Работа по конвертации кода продолжается
Энигма едва слышно простонала во сне, ее губы слегка приоткрылись, веки задрожали. Внутри что-то болезненно екнуло, и мне стало жаль девушку, потому что я понял: она недостаточно сильно погрузилась в сон, и теперь, находится где-то между лимбом и реальностью, что может быть весьма мучительно для нее.
Я не собирался доставать ее из капсулы еще несколько месяцев – в конце концов, процесс долгий и трудоемкий. Работа над моей целью требует ювелирной работы, и никакой спешки.
Но…
Она лежала за этим стеклом, такая красивая. Настоящая. Живая. Не такая, как объект «Сакура». Красные и голубые следы от моих рук украшали ее кожу, и я невольно, вновь, ощутил какую-то связь с этой девушкой, которая никогда, никогда не была и не будет, такой, как я.
Но почему-то она не является и такой, как все остальные.
Особенная.
Почему?
Наверное, только отец знал ответ на этот вопрос.
Закончив работу в три часа ночи, я подхожу к другой капсуле. Пустым взглядом осматриваю объект, под кодовым названием «Сакура» – девушку, похожую на мою мать. Я не хотел, чтобы она получилась такой. Но так вышло.
Еще немного, и вы узнаете все о моей Цели. Если бы я не хотел, чтобы кто-то узнал мою историю, я бы никогда не завел этот проклятый дневник, и не писал бы в нем ручкой по бумаге.
Результат, которого я добился, за последние несколько дней, благодаря информации с датчика Кэндис, позволяет мне немного расслабиться в личном хамаме, который я покидаю в приподнятом настроении. Оборачивая полотенце вокруг бедер, фокусирую на свою полностью забитую руку, и бросаю беглый взгляд на второе тату, что занимает почти каждый миллиметр моей спины. Мне нужно сходить к мастеру, чтобы освежить рисунок, но я ненавижу те моменты, когда кто-то берет надо мной контроль. Чужие прикосновения также не доставляют особого удовольствия.
Ощущая легкую головную боль, понимаю, что пришло время очистить разум от лишних мыслей и приступить к медитации. Направляясь к центру комнаты отдыха, просматриваю на браслете пропущенные сообщения: почти сотня пропущенных звонков от Эрики за две недели. Сейчас она мне совершенно неинтересна, хотя бывали дни, когда мне действительно хотелось видеть эту красотку в своем доме. Как ни крути, мисс Грейсон – «породистая кошечка» и с ней не стыдно появиться на приеме у Премьер-Министра, на Всемирной конференции ученых, и на любом другом сборище Элитов. Она воспитана и красива. Чертовски капризна. Но сейчас, я слишком занят проектом, шоу, и шарадами отца, а главное – поисками способа, которые не даст мне сдохнуть, поэтому мой интерес к Эрике стремится к нулю.
Мне даже не хочется притворяться, что она нужна мне, чтобы сохранить ее для нашего возможного взаимовыгодно брака. Сейчас все, даже положение в обществе, отошло для меня на второй план.
Сделав семь глубоких выдохов, и провентилировав легкие, я попытался сосредоточиться на себе, но внутреннее напряжение постоянно мешало. В таких случаях я занимался спортом или сексом, но все мои девочки находились сейчас в «Энигме». Случайный секс и шлюхи мне приелись, а единственная девушка в доме, не считая прислуги – это Кэндис.
Но я не намерен больше повторять это безумное недоразумение, что произошло между нами. Одного «системного сбоя» мне хватило, и я не хочу… вновь терять контроль над собой, превращаясь в животное, которое думает только о том, чтобы бесконечно трахать это полное волн сопротивления тело.
Раз. Два. Три… – начинаю считать я, но чуть напрягая слух, понимаю, что слышу размеренный стук шпилек о каменный пол холла. Она там, еще внизу. Я слышу ее взволнованное дыхание, и то, как она заламывает свои нервно дрожащие пальцы.
Входная дверь в комнату отдыха открывается, и я в который раз жалею, что не установил на ней защиту. Мне не нужно открывать глаза, чтобы понять, кто является моей незваной гостьей.
Низкочастотные вибрации, дорогой парфюм, взрослящий ее на несколько лет… судя по стуку каблуков, она, как всегда, не идет, а просто «плывет», виляя бедрами, наверняка обтянутыми узким платьем. Красным? Скорее всего. Я даже чувствую запах ее возбуждения, такой острый и сильный, что становится очевидно, что мисс Грейсон забыла надеть белье. Безусловно, Эрика пришла потрахаться. Я не понимаю, как Рика может быть такой гордой в окружении других людей и в поведении с другими мужчинами, в то время как ко мне она готова бежать по первому зову и призывно раздвинуть ноги по щелчку пальцев.