Боже, с одной стороны это звучит отвратительно, но с другой стороны… в большинстве своем Элиты живут на ворованные деньги, а значит, я ничего не краду, или, по крайней мере, старюсь так думать.

– Ты просто боишься, и я тебя понимаю, Кэн. Мой отец будет разглядывать тебя со всех сторон, и задавать не самые удобные вопросы. Но я уверен, что ты им понравишься. Да и Мак, наконец, узнает о нас… все-таки он мой лучший друг, и порой расспрашивает о загадочной незнакомке, которая сделала меня таким рассеянным. Ну что скажешь, крошка? Согласна на семейный ужин? – Джеймс раздвигает губы в легкой улыбке, обнажающей белоснежные зубы. А у меня душа наизнанку выворачивается от одного только имени «Мак». Не знаю, как отреагирует Карлайл на то, что мы вместе… и даже странно, что он до сих пор не знает об этом. Может он благополучно забыл обо мне, а то заявление на похоронах опекуна было лишь минутным помутнением рассудка?

– Джеймс, но… – я неопределенно пожимаю плечами, отводя взгляд в сторону. – Это очень серьезно. Ты хоть одну девушку знакомил с родителями?

– Они знали ее с пеленок, – фыркает Джек, вспоминая о своей бывшей. «Светская львица» Бьянка, породистая сучка, для которой такие, как я, не более чем пыль под ногтями. Джеймс клялся, что расстался с ней незадолго до встречи со мной, но я почему-то все равно не испытывала ревности по этому поводу, и не видела в ней соперницу. Я вообще не склонна к тому, чтобы сравнивать себя с другими.

Руфус и мама… они всегда говорили мне, что я особенная. И, несмотря на то, что причин «особенности» они не называли, я свято верила в эту истину, превращаясь из забитого Бесправного и гадкого утенка, в лебедя, расправляющего крылья.

Кстати, это первая мечта в моем списке. Станцевать партию Одетты в выдающемся балете на музыку Чайковского, о котором благополучно забыли. Сегодняшние постановки в единственном театре далеки от тех, что я часами просматривала за закрытыми дверями библиотеки.

– А других серьезных отношений у меня не было, – уже спокойным и серьезным тоном произносит Грейсон, сосредоточенно глядя мне в глаза.

– Я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня нечто большее, чем просто крышесносный секс и… черт, я не знаю, как произносить все эти романтичные речи. Просто, хочу, чтобы все знали, что ты – моя девушка, – тихо шепчет Джек, обдавая теплым дыханием мочку уха. Его руки по-собственнически сжимают мои бедра, и я выгибаюсь в руках Джеймса, соприкасаясь низом живота с его напряженным пахом. Чтоб его… его желание, и приятные слова подкупают, заставляя ледяную оболочку, покрывающую сердце, треснуть.

– Звучит, как заявление законченного собственника.

– Никогда не был собственником прежде, – он мягко щелкает меня по носу, расплываясь в ласковой улыбке, которая взывает к моей совести.

Я расскажу ему. Обязательно расскажу всю правду. Сейчас… нет, сегодня вечером.

– Ты такой лгун, – хихикаю я. – Но звучит мило. Ладно, Джек… если для тебя это важно, я, конечно же, познакомлюсь с твоими родителями, но…

– Тсс, крошка. Никаких «но». А теперь давай позавтракаем. Я жутко проголодался. Если ты меня не накормишь, мне придется съесть тебя, – Джек подтверждает свои намерения страстным поцелуем, отнимающим мое дыхание, и следующие полчаса я прибываю в эйфории, завтракая вместе с самым потрясающим мужчиной в стране. По меркам средневековой Англии, Грейсон настоящий принц, а я… неугодная королевской семье служанка. Или, как было в Российской Империи… крепостная? Черт, мне стоило поменьше изучать мировую историю, чтобы не загружать свою голову ненужными сравнениями.

Я просто ловлю себя на мысли… что это было бы так здорово. Со временем, узнать друг друга еще ближе и создать настоящую семью. Превратить искры, что полыхают между нами в настоящее пламя, и одновременно найти друг в друге вдохновение, поддержку и заботу. Стать друг для друга лучшими друзьями. Меньше всего я бы хотела быть женой политика, но это все-таки лучше, чем всю жизнь облизывать шест, и затухать с каждым годом вместо того, чтобы жить… настоящей жизнью. Какой живут исключительно Высшие касты.

К тому же, лишь рядом с Джеком я смогу осуществить свою мечту. Вернусь на сцену, и постараюсь вернуть интерес людей к настоящему искусству.

Наверное, не каждая девушка в двадцать лет задумывается о том, какой вклад она внесет в историю целой страны, или пусть, даже парочки людей, но для меня это было некой целью в жизни, без движения к которой просыпаться по утрам не имеет смысла.

– Кстати, Кэн. Я знаю, ты была против того, чтобы я помогал тебе. Но на семейном ужине будет присутствовать Министр Элитной культуры, старый друг моего отца. Я думаю, что он с удовольствием рассмотрит твою кандидатуру, – кидает перед выходом Джек, еще больше огорошив меня подобной новостью. Я сама не замечаю, как подпрыгиваю на месте и начинаю визжать от радости. Эмоции бьют через край, сбивают с ног, и я просто кидаюсь к нему и несколько минут висну на шее Джеймса, без конца покрывая лицо и губы моего личного Волшебника горячими поцелуями.