Кай начинает вести себя как-то странно. Его взгляд – он уже растерянный, рассеянный…слегка злой. Но злится он не на меня, а будто на самого себя…будто одержимость, что заставила его поставить девушку на колени и приложить к ее виску пистолет, отпустила его.

– Иди ко мне, киса. Не плачь, – от его нежных слов, мне хочется зарыдать еще сильнее, забраться под переднее кресло машины и остаться там, но я не пролезу. Я разбита, он помогает мне встать. Вытирает мои слезы костяшками пальцев.

Меня трясет так, будто я на морозе и не могу согреться.

Он помогает мне лечь, опускает мою голову на свои колени. Мы едем «домой» и молчим, его теплые руки согревают меня, пока он медленно поглаживает мои волосы.

Кто бы мог подумать…

Я ненавижу его, но эта ласка, она помогает мне успокоиться. Перекрывает весь ужас, что только что произошел. Мне хочется вырезать эту сцену из своей жизни. Навсегда.

Это все не со мной, это все не со мной…

Хотя я до сих пор чувствую дуло пистолета у своего виска и его безумный маниакально-одержимый взгляд.

Я не дура.

Я смотрела много фильмов и писала кучу статей про психов. Я прекрасно знаю взгляд, этот дикий маньячный взгляд нездорового мужчины.

И тем не менее, я позволяю себе заснуть на руках у своего зверя. У своего демона. Это как добровольно ступить в дом, охваченный пламенем.

Добро пожаловать в ад Кая Стоунэма. Но только познав его ад, я могу почувствовать, что такое рай. И в эту секунду он здесь, в его руках, и осознание болезни и зависимости от него становится для меня очередной порцией боли, от которой мне не скрыться.

На этом мой сегодняшний ад не закончился. В своей комнате я обнаружила, что мой шкаф забит вещами и одеждой, которая не была куплена сегодня. А это значит только одно – у него был нескончаемый запас одежды для меня, а в город он вывел меня для своих безумных игр.

Вывел, как собачонку на прогулку…

Собака Стоунэма. Что же он меня кисой называет? А не его псиной…

Фу, как мерзко. Я не знаю, как спастись, к кому обратиться. Я уже начинаю думать, что и встреча с Валери была как-то подстроена, чтобы я хлебнула надежды, а потом снова лишилась ее. Ну, это как вдохнуть глоточек воздуха и снова погрузиться на дно. И умирать, медленно умирать, продолжая бороться с удушьем.

И когда я лежу ночью и пытаюсь заснуть, слезы снова катятся по моему лицу. Я вспоминаю это дуло, этот холод стали, который направлен в мою голову, но такое чувство, что к сердцу. Он бы сделал это? Сделал, бы если я не стала?

Его взгляд говорил одно – Кай сделал бы. Он выстрелил. Он бы раскроил мою голову, искупался бы в крови и ничто бы его не остановило. В том взгляде не было человечности, не было здравого рассудка, а значит Кай мог сотворить что угодно. Его зеленые пронзительные глаза я вижу каждый раз, когда закрываю свои.

Мне остается только гадать, что будет дальше.

Я не могу уснуть, прокручивая в голове весь сегодняшний долгий день.

Наши сердца бились в унисон, он унижал и властвовал, а я то плакала, то соблазняла…этот день – словно маленькая жизнь.

Потом я прокручиваю, реально прокручиваю варианты его убийства. Я могу. Может, убить его во время оргазма? Когда он кончает, он как никак уязвим. Может, придушить его? Но у меня не хватит физических сил…

Может, убить чем-то острым? Вилкой уже пыталась…надо было ножом.

Меня разрывало. И от ненависти к нему, и от зависимости. Часть меня начинала выть, представляя, что он умрет.

А как же я…? Как я без своего хозяина? Как я без его колен, на которых можно уснуть, ощущая в волосах сильную, мужскую руку? Как я без его страстных поцелуев и нежных поглаживаний на моей талии? Которые могут сдавить ребра…

Я уже ничего не знала. Мне нужны были таблетки от бессонницы. Помощь, лечение…но есть ли лекарство от такой зависимости?

Едва ли. Лишь здравый рассудок, свободная жизнь, которая мне не светит. Мне не поможет ни один психиатр этого мира, пока я не закинусь таблетками, которые навсегда сотрут из памяти события того, что произошло со мной за последнее время.

Но то было только начало…

Я решилась встать, и пройтись по особняку. Мне нужен был мой ангелочек. Анжелина. Я хотела увидеть, как она спит. Как мирно сопит, а под веками видит розовые и счастливые сны, в которых мечтает о новых куклах или прекрасном принце.

Мне нужна была ее детская вера, ее безмятежность. Безусловная любовь этого ребенка. Не я была ее феей…это она была моей…моим ангелом.

И я пошла, закутавшись в халат, отчаянно надеясь никого не встретить. Хватит с меня на сегодня. Я надеюсь, что не увижу ни Кая, ни Барта, ни тем более Троя…

Ни каких-либо других обитателей этого сумасшедшего дома.