Он прав. Мой дядя, наверное, и сам сейчас готов мне пулю в лоб пустить. И где бы я не находилась, меня найдут без надежной защиты.

Я не хочу умирать. Не сейчас, когда свободная и полная открытий жизни замаячила на горизонте. Когда у меня есть шанс воссоединиться со своей семьей или отпустить маму с папой навсегда.

— Брачный договор лишь один из пунктов Омерты. Не стоит воспринимать его в штыки, девочка. Нем прописаны гарантии и для тебя: обрати внимание на пункты о твоей свободе, о том, что ты имеешь право заниматься и реализовывать себя…

Имею право. Ну надо же, хоть на что-то в этой жизни я имею право!

— С позволения мужа и обеспечения им защиты, которую он посчитает необходимой, — добавляю я, цитируя пункт договора, небрежно швыряя бумаги на стол.

— Я позволяю тебе петь, заниматься творчеством, Мия. Конечно, без партнеров. Разве не этого ты хочешь? Что плохого в том, что рядом с тобой всегда будет охрана? Ты её даже не заметишь.

— А где гарантия, что будет так? Что я не подпишу сейчас этот договор, окончательно захлопнув капкан?

— Мое слово. Я не бросаю их на ветер. Ты будешь заниматься любимым делом, Мия. В конце концов, это брак, а не контракт на тело. Я давно вырос из этих нелепых игр. Пустого секса, потребительства и прочего. Я готов отдавать, слышишь? Готов учиться отношениям снова, — а вот это уже похоже на искренность, Киан Морте. — Но лишь женщине, которая безоговорочно принадлежит только мне. И я хочу чтобы все, в радиосе тысяч километров знали об этом. Ты моя, Мия. Дышать в твою сторону, смотреть на тебя, касаться тебя — строго запрещено всем, кроме меня, — Киан порывисто прижимается лбом к моему лбу. Так страстно и чувственно, что сердце в груди невольно вновь вздрагивает и тает. — Ты моя, птичка. Bella. Puttana.

Если вы думаете, что в этот момент, Киан Морте преисполнен нежности, то вы ошибаетесь. Скалистые зубья смертельного утеса не могут быть нежными, когда о них разбиваешься…как и прикосновение этого мужчины.

Сердце в груди заходится, я забываю, как дышать, когда он начинет шептать грязные слова и комплименты на итальянском.

— Я не буду. Не хочу, — пытаюсь докопаться до правды, я. — Ты от меня что-то скрываешь, — произношу твердо, бросая Морте вызов. Чем больше он ставит ультиматумов, тем порой сильнее хочется сделать все вопреки.

— Ты подпишешь, Мия, — Киан встает из-за барной стойки, и обхватывает мою шею, резко приближая мое лицо к своему. Медленно сползаю с высокого стула, пока он удерживает меня другой ладонью за талию. — Что тебе мешает? Скажи мне. Глупая, неужели ты не понимаешь? Сейчас мы находимся здесь. И я потратил уйму сил на то, чтобы у нас было пять дней наедине в безопасности. Рассказать тебе, что будет дальше, Мия? Дон не убивает членов семьи, таков его нерушимый закон. Все, что тебе нужно знать. В противном случае, даже если мы останемся здесь, на краю мира — нас найдут, и тебя вновь заберут в заложницы. И я уже не буду тебя спасать, Мия. Я, итак, рискнул своей репутацией, и окончательно испортил её, сбежав вместе с тобой.

— А что, если тебе просто нужны деньги моего отца, как и всем остальным? — дрожащим голосом озвучиваю свой главный страх.

— Серьезно? — сдавленно усмехается Киан, будто я произнесла несусветную глупость. — Ты так думаешь? Этого боишься? Я похож на человека, который нуждается в них?

— Все семьи не похожи на нуждающихся в этих чертовых миллионах. Киан, хватит на меня давить. Я не хочу жить с человеком, который морально меня насилует…

— Но хочешь, чтобы он тебя трахал? Смешная, — не выдержав этой фразы, я замахиваюсь для пощечины. Не осознавая, ударяю по острой скуле Морте, ощущая как горит ладонь от подобной смелости и дерзости. Киан даже бровью не ведет в ответ. Десть долгих секунд мы смотрим друг в другу глаза, метая друг в друга электромагнитные стрелы.

— А вот это ты зря, детка. Хотя так даже лучше. Бей меня. Я уж подумал, что ты совершенно бесхарактерная мне досталась. Думал, надоешь через месяц-другой, — скалится хищник.

— Бесхарактерная? Вот как? — возмущаюсь я, и в ответ Киан грубее и крепче сжимает мою талию. — Не трогай, руки убери, — снова начинаю бить его по щекам, но он заламывает мне запястья, заводит их за спину и прижимает меня к барной стойке, прижавшись бедрами к моим. Все внутри меня вновь начинает склонять голову перед его силой и решительностью, которая остро ощущается в каждом выверенном движении Киана.

— Ты моя. Бесполезно сопротивляться. Нет обратного пути, Мия. Ты знаешь это, — мягко шепчет Киан, нежно закусывая мою нижнюю губу. Мы дрожим от возбуждения, в такт друг другу, словно сливаемся в одно целое. В моей груди пролетает стая порхающих бабочек.

— Ты сумасшедший. Одержимый просто, — с болью и отчаяньем выдыхаю в ответ я, осознавая, что проигрываю под его натиском. Сильнейшая мужская энергетика Киана Морте имеет меня без защиты, ментально проникает в вены, без всякого физического контакта.