Чтоб меня, чтоб мое беззащитное и податливое для него тело… я сделаю ВСЕ, чтобы не растекаться перед ним, когда его похотливые руки снова прикоснутся ко мне.

— Да. Я иду в клуб. У этого тела есть потребности, которые ты сейчас удовлетворить не можешь. Или ты хочешь, чтобы я тебя изнасиловал и причинил боль? Или… ревнуешь? — Кай провел рукой по своей футболке, имея в виду «это тело». Почему он так странно говорит про себя? То во множественном лице, то «это тело».

— Я не ревную. Не понимаю, зачем ты так поступаешь. То нянчишься со мной, то заявляешь прямо, что идешь трахать других.

— Я этого не говорил. Глупо додумывать за меня. Это манипуляция твоим разумом, Лейла, неужели ты не понимаешь?

— Ты кретин. Идиот! — я кинула в него подушку, набравшись сил, но Кай поймал ее и улыбнулся, словно был мальчишкой. Затем снова нахмурился, сжав подушку в своих руках.

Боже, я думала, он ее в кулак завернет.

— Я останусь, если ты меня приласкаешь, — Кай откинул подушку, чуть не попав ею в Пушу. Кошка отпрыгнула, а потом начала принюхиваться к подушке. — Я могу остаться, малышка, — дразнит Кай, его рука касается молнии на его джинсах. — Если ты позаботишься о нем. Он скучает по твоему маленькому ротику. Пухлым губам, — он втянул воздух сквозь зубы.

Я качаю головой, не веря в то, что он говорит это, а сама свожу ноги, пытаясь научить свое тело не реагировать на эти провокации.

Ну, на самом деле. Нельзя же быть такой слабой размазней.

— Ты можешь сколько угодно сжимать свои ноги, Леа, но ты не забудешь прошлое. Ты помнишь, как хотела его внутри. Как вбирала его меж губ и стонала, получая удовольствия и свою толику власти. Он создан для тебя. Ну так что, мне остаться?

Я выдыхаю. Мерзавец. Я целый год… не чувствовала этого. Предвкушения, желания близости. Боже, как хотелось. Но нет. Я настроена решительно. Чтобы заслужить мое прощение, ему придется очень постараться. И, может, тогда я соизволю его простить. Хотя нет. Не прощу. Никогда!

— Ты никто для меня, Кай Стоунэм. А я никто для тебя. Шлюха. Поэтому я просто выполняла свою работу. Идеальной куклы. А ты так ничего и не понял, — пришло мое время издеваться над ним. — Лучше убей меня, но твой член больше никогда не окажется внутри меня.

— Продолжай, малышка. Скажи, что ты вынесла из последнего урока, — прошептал Кай, а потом крикнул, сжимая кулаки: — Вывод!

— Я никогда больше не позволю тебе так со мной обращаться. Я НЕ ПОЗВОЛЮ!

— Чего ты хочешь?! Давай, говори. Мне нужны твои эмоции.

— Я хочу убить тебя. Я хочу причинить тебе такую же боль, какую причинил мне ты. Моральную и физическую. Только тогда мы будем квиты.

Я чувствую внутри себя небывалую силу. Кай смотрит мне в глаза с лютостью и долей восхищения.

— Ты прекрасна в своей ярости, Лейла Харт, — Кай наклоняется ко мне за поцелуем, но я вовремя успеваю ударить его по щеке. Снова. Кай издает утробный рык и резко хватает меня за челюсть, сжимая до боли. Пренебрежительно откидывает мое лицо, скривив губы. — Спасибо, что завела меня. Для других девочек. Не скучай, киса, — бросил он, спускаясь вниз. — До встречи через три дня.

— Надеюсь, у тебя одно место отвалится! — кричу я, но Кай уже хлопает дверью. Я поджимаю колени к подбородку, чувствуя прежнюю слабость.

Мы вернулись.

Наше безумие снова с нами.

Мне больно, но с другой стороны я чувствую, что Кай… может, глупо на это рассчитывать, но я не верю. Не верю, что после того, как он смотрел на меня в лифте и в ванной, он идет по другим женщинам.

Наивная.

Я никогда не узнаю правды. Мне остается просто наслаждаться тем, что впервые за год я чувствую, что проживаю каждую секунду своей жизни. Проживаю, не просто существую, как комок пустоты в безликой толпе.

Кай

Сидя на заднем сидении автомобиля с бутылкой виски, стараюсь унять головную боль. Знаю, что от алкоголя она только усилится. К тому же я недавно пропил курс сильнодействующих препаратов, а реакция на большие дозы алкоголя может быть непредсказуемой.

У меня такое чувство, будто мой мозг компьютер, и сейчас в нем идет обновление всех программ. Переустановка. И одна, самая важная, очень сильно лагает.

Почему? Потому что я начал слышать ЕГО сильнее, но и начал затыкать или заглушать его голос.

А самое страшное или наоборот восхитительное, что я начал видеть его глазами. Это кажется невероятным, но сейчас, когда мы находились вместе с Лейлой… я видел и слышал все, что он ей говорил. Я не мог контролировать его слова и поступки. Благо, Деймон не сделал никаких гадостей. Но если бы Лейла повела себя агрессивно, он бы ответил агрессией тоже.

Это поведение Деймона. Он больше не хочет ТОЙ боли. Поэтому бьет первым.

Мы были единым целым. Почти…