— Чувствую себя последней мразью. Ты был прав. Это было слишком жестоко, и этот секс… черт возьми, ты бы видел ее глаза. Такие красивые. Она плакала. Потом нагрубила, поставила на место. Я балдею от этого. Другие, чтобы я не делал, мне ноги целовали, а Леа… она сильная. И она справится и забудет меня. Она слишком сильно любит и уважает себя, чтобы годами страдать после моего мерзкого поступка. А я стоял и хотел одного: никогда ее не отпускать. Почему все так ****? — Кай грубо выругался и ударил рукой по чемодану. Я затаила дыхание.

— Я люблю ее. Больше жизни. Ты знаешь это. Но так нужно, брат. Лучше бы поддержал. Паршиво на душе. Я потерял часть себя, отпустив ее. Но ты только представь, какой прекрасной будет ее жизнь, когда она забудет меня. А она обязательно это сделает, потому что я больше не буду мозолить ей глаза. Я обеспечу ее до конца жизни, неявно, конечно… но я все буду делать для нее. И мудаков от нее отгонять буду, пока не встретит более-менее нормального…

— Я не знаю, как смирюсь с этим. Я НЕ ЗНАЮ. Но надо.

— Нет, он больше не доставляет мне проблем. Я держу себя под контролем. Двадцать четыре часа в сутки. Но даже идеальная машина может сдать сбой.

— Хорошо, скоро буду в Лос-Анджелесе. Оттуда на Бали, нужно еще раз прочистить мозги, чтобы закрепить результат. Пока, Коул. И спасибо… что выслушал, — закончил разговор Кай. — Водитель приехал.

Мои щеки и уши горели, шум в висках стал оглушительным. ЧТО?! Он только что наговорил мне гадостей, чтобы осчастливить меня? Да он в своем уме?! Что за альтруизм, совсем несвойственный Каю Стоунэму?

Откуда такая жертвенность?!

Он любит тебя. Любит больше самого себя и всего, чего он когда-либо обладал.

Неужели он не понял, что я верю в него. Верю, что он справится со всем. Может, он всегда будет немного… другим, но я искренне верю, что Кай больше никогда не причинит мне зла и боли, которую причинял Деймон.

Потому что они оба испытывают ко мне чувства, а я люблю каждую из его частей.

* * *

— За черным «лексусом», пожалуйста, — бросила я своему водителю, которого мне предоставил Акс, как только села в машину. Когда я убежала от Кая из зала, я поняла, что совершила большую ошибку. Как я могла поверить его прекрасно сыгранному равнодушию? Как не заметила сразу, что все его обидные слова лишь попытка отпустить меня?

Я не должна была уходить. Я должна была до него достучаться. В каждом движении его рук я чувствовала совсем иное. Иногда нужно закрыть глаза на слова и читать между строк…

Я не знала, что скажу ему, когда доеду до его квартиры на Манхэттене, но была уверена, что найду способ пробудить того Кая, который отбросит все сомнения назад.

Мысли путались. Сердце очищенно билось при мысли о том, что я снова его увижу.

Сейчас или никогда. Все или ничего. Мое поведение — отчаянное, ненормальное, нездоровое. Но телефонный разговор, который я подслушала, снова перевернул все с ног на голову.

Как не смогла разглядеть в его глазах правду? Могла бы научиться читать его мысли… ведь он всегда читал мои. Кай — часть меня.

— Эм, вы точно едете за «лексусом»? — взволнованно спрашиваю, когда водитель поворачивает к Бруклинскому мосту. Мы выезжаем за пределы Манхэттена. Зачем Кай едет в Бруклин или на выезд из города?

— Да, тот самый, вон он впереди, — водитель указывает на дорогу, и через несколько машин я вижу, как мелькает черный автомобиль Кая. Но едет он подозрительно быстро и слишком стремительно отдаляется от нас, лавируя между другими авто.

Все, я не могу ждать. Просто не могу. Может, попробовать набрать ему?

— ДАЙТЕ МНЕ ВАШ ТЕЛЕФОН, ПОЖАЛУЙСТА! — вдруг кричу я на бедного воителя. Нервы сдают, напряжение охватывает каждую клетку тела. Меня трясет от нехорошего предчувствия. Машина Кая гонит по мосту как угорелая и превращается в маленькую точку вдали.

— Но мисс…

— Дайте мне ваш телефон, умоляю!

— Хорошо, — водитель протянул мне крохотный телефон, и дрожащими руками я набрала номер Кая. По памяти. Он ответил не сразу.

— Кай, остановись, пожалуйста. Нам нужно поговорить.

Сначала он молчит, и я чувствую, как тяжело он дышит в трубку, словно справляется с болью. Мой водитель резко тормозит, потому что машина перед нами останавливается. Все происходит быстро, в один миг.

Я слышу в трубке заветное:

— Леа… — и короткие гудки, которые звучат для меня минорнее реквиема. А потом я бросаю взгляд вперед. Рот открывается от немого крика, полного ужаса и страха.

Нет… нет… нет. Это все не правда. Это не может быть правдой. Я вижу впереди огромное черное облако дыма, которое появилось здесь, словно из воздуха.

Нет… это не он. Это какая-то другая машина. Это ДРУГАЯ МАШИНА!