Все это время, Эльза искренне верила, что ведет в этой шахматной партии, несмотря на сильнейшего противника. Но он, в лице господа, или Леонеля Голденштерна, осуществил чертову рокировку в самый неподходящий момент, поменяв все положение игры на черно-белом поле.
— Не смей так говорить со мной, — шипит девушка, бросая мужчине вызов. Леонель предчувствует, что взбалмошная пантера так и жаждет наброситься на него в попытке постоять за себя.
Но Леон слишком долго наблюдал за ней, чтобы не осознать одну простую вещь: самая опасная вещь в арсенале этой хищницы — руки, с помощью которых она и обводит многих зевак вокруг пальца. Что ж, стоит действовать ее же методами.
Поймав запястья девушки, он с силой разворачивает ее к себе спиной. Заламывает руки в районе поясницы Эльзы и сцепляет их наручниками.
— Ты очень вспыльчивая, Элиса. Как истинная плохая девочка. Знаешь, в чем проблема? Я предпочитаю хороших и послушных. Меня возбуждает покорность, но не рабыни, а королевы. Возьми на заметку, — прижимая ее к своему мощному телу, произносит Леон. Его возбуждает не она, а нечто другое — пресловутое предвкушение победы в раунде. Драгон обязательно увидит, как он в самое ближайшее время распакует ее из обрывков платья и поимеет пару похотливых отверстий девушки. — Тебе придется вновь об этом вспомнить, — шепчет, едва касаясь губами мочки аккуратного ушка.
Шелковистые волосы щекочут его ноздри, и это, к его удивлению, приятно.
Просто секс давно перестал возбуждать пресытившегося всеми его видами Леонеля Голденштерна. Только ощущение победного триумфа и абсолютной власти способны довести его тело до истинной эйфории.
— Ты следил за мной все последнее время? — пытается выяснить «его правду» Эльза. — Допустим, ты стер себе память. Если это так, то как это возможно? И если ты в итоге вспомнил обо мне, то почему не нашел меня раньше? — ей необходима правда, как воздух.
— Теперь ты готова к разговору, не так ли? Разве не за этим, тебя так тянуло ко мне? — одна его ладонь накрывает ее живот в районе пупка, другая — грубо берет в плен подбородок. Ее скованные сталью руки немного давят на нижний пресс, но ему нравятся оттенки боли.
— Ты все знаешь? Полагаю, ты знаешь Кэсс? Она работает на тебя? Ты хотел, чтобы я попала к тебе? — жаль, Голденштерна не посадить на чертов полиграф, как это недавно проделал с ней Драгон.
— Разумеется. Ведь именно она рассказала тебе обо мне. Про нашу семью очень редко пишут в СМИ, мы тщательно охраняем свою приватность и неприкосновенность. Все, что есть у масс — лишь догадки и теории. Она вложила тебе в голову оказаться здесь. Она использовала прием, который ты сама так сильно любишь. Внедрение идей в чужое сознание.
— Но зачем? Зачем тебе вся эта игра?
— Игры с сознанием — одна из моих одержимостей, Эльза. Это семейное. Для меня нет ничего увлекательнее, чем эксперименты над людьми, в том числе и над самим собой. Период, проведенный с тобой в глуши штата Вашингтон, был тоже для меня особым экспериментом. Мне было интересно, способен ли я на чувства. Или я могу лишь имитировать их? Эксперимент удался, если судить по трогательному предсмертному письму. Очевидно, ты была мне дорога, и я на какое-то время потерял контроль, — у девушки уже голова кружится от происходящего.
Круг за кругом, раскрываются все новые и новые карты. Казино куда полезнее для психики, чем этот кошмар.
— Хочешь сказать, наша жизнь, наш сын — всего лишь игра и эксперимент?
— А ты никогда, не думала, о том, что наше счастье оборвалось подозрительно резко. В один день, эти люди просто пришли и напали на нас. Как по заказу…никогда не думала, о том, что это может быть моих рук дело? Чисто теоретически. Не утверждаю, что это так.
Грудь Эльзы стремительно поднимается и опадает. Пока она не находит слов, объяснений, правды. Ничего не находит. Кажется, что еще чуть-чуть и этот кукловод легким движением руки сотрет ее личность, заменив ее суть на все, что ему вздумается.
Несколько осознаний и инсайтов простреливают разум. Она вспоминает важные факты, один за другим, калейдоскопом картинок.
Да только картинки сильнее затягивают ее разум в дьявольские силки, из которых живыми, как известно не возвращаются.
— Учитывая то, что ты мне лгал, притворяясь Джеймсом Стоуном, я уже не удивлена, — обессилено выдохнув, произносит девушка.
— Расскажи мне все, что ты помнишь о том дне, — почти ласково просит Леон. К ужасу, Эльзы, он давно плавно поглаживает ее талию, и ее тело реагирует на прикосновения мужчины. Кажутся знакомыми, естественными. Такими, словно он прикасался к ней тысячи раз.
Еще бы.