Я пошел вперед, остановившись всего в двух футах от Артура. В комнате воцарилась тишина. Никто не сказал ни слова, но воздух был тяжелым и напряженным. Почти удушливым.

Я позволил тишине затянуться еще на несколько минут. Артур напрягся. Все это была игра, игра на доминирование, и в тот момент я держал власть, а Артур был всего лишь пешкой.

Когда я почувствовал, что едва держусь на тонкой нити контроля, я двинулся вперед. Я отдаю ему должное. Он не двигался и не вздрагивал.

Схватив его за подбородок, я поднял голову. Он тупо уставился на меня, полностью лишенный эмоций. Подпитываемый глубокой ненавистью и гневом, я отступил и ударил его. Я слышал, как его нос хрустнул под силой моих суставов.

Я жаждал его крика, его крови. Когда он не издал ни звука, я ударил его снова, сильнее, чем раньше. Был очень приятный звук. Еще одна сломанная кость. На этот раз он вздрогнул, его глаза зажмурились от боли.

Я схватил его за горло и сжал, наблюдая, как он борется за дыхание. Его лицо покраснело, а затем стало пурпурным. Клетки разорвались на его коже крошечными красными точками, когда его широко раскрытые глаза уставились на меня в панике.

Белки его глаз покраснели, когда он задыхался от моей хватки. Его зрачки расширились, и я улыбнулся, наблюдая, как он борется за свою жизнь, за очередной глоток воздуха.

Уголок его рта опух, а на скуле была рана. Его нос уже опух, приобретя уродливый оттенок зеленого.

Я сжал пальцы чуть сильнее, чувствуя его трахею. Он задыхался от давления, которое нарастало в его горле, когда оно доходило до его лица.

Я боролся с желанием посмеяться над его страданиями.

Айла страдала из-за него. Она была невиновна, но платила за то, чего не заслуживала. Все из-за этого человека передо мной. Что бы ему ни вручили, этого никогда не будет достаточно. Я никогда не буду удовлетворен.

Когда я увидел, как глаза Артура закатились, я нажал еще раз, прежде чем отпустить его. Его голова упала вперед, и он опасно закашлялся, отчаянно хватая ртом воздух для следующего вдоха.

Все его тело дрожало от попытки вдохнуть как можно больше воздуха.

Когда я заметил, что он научился контролировать свое затрудненное дыхание, я схватил его за волосы и откинул голову назад. Я прижал его шею к спинке стула и впился взглядом.

«Почему?» я просто спросил.

Одно слово. Один вопрос. Артур был одним из моих людей. Он понимал, как я работаю. Он понимал, чего я хочу, даже не спросив.

Думал, предательство повредит. Было больно, но меня больше всего охватил гнев. Ярость затуманила мое зрение и все остальные эмоции.

Мне нужно было найти Айлу, и Артур был моей единственной надеждой. Мысль о том, что ей угрожает опасность и что ей больно из-за кого-то, кому я доверял, послала волну боли по моему телу.

Это моя вина? Это была постоянная мысль в моей голове, что-то, что медленно убивало меня каждый день с тех пор, как ее забрали у меня.

«Какого хрена ты это сделал?» я зарычал ему в лицо. Он не вздрогнул, но то, как его глаза метнулись в сторону, выдавало его страх и боль. Я знал, что мой взгляд обещал насилие и месть. Мой голос дрожал от этого.

Когда он не ответил, я снова ударил его, быстро потеряв терпение. «Ответь мне!»

Рядом с его глазом была рана, и он вздрогнул, когда мой удар попал в нее. Похоже, Николай уже ранил его.

Я посмотрел на свою руку и увидел его кровь. На мне не было перчаток, и в тот момент я не хотел их носить. Я хотел увидеть его кровь на своих руках, зная, что он страдает и мучается.

При мысли об Айле я нанес еще один яростный удар ему по лицу. Я почувствовал, как сжались мои челюсти, и услышал скрежет зубов. Если бы я мог, я бы привязал его за гребаный кишечник за то, что он сделал.

Артур закашлялся и задохнулся, сплюнув кровь, скопившуюся у него во рту. Он взглянул на меня опухшими глазами. «Ты убил моего отца».

О, я знал, что так и будет. Была только одна причина, по которой он меня предал.

Его отец предал мою жизнь, моего отца, и когда я стал Боссом, я убил его. Без угрызений совести или даже капли вины. Я оставил его на холодной земле истекать кровью. Когда я вернулся ночью, его тело уже было похоронено.

Артура выгнали из дома. Ему было семнадцать. Когда я нашел его несколько дней спустя, он голодал. Был бездомным. И одиноким.

Я вернул его в свой дом. Мы были друзьями, братьями не по крови, но все же братьями.

Никогда не думал, что до этого дойдет. Но все это время меня предавали. Десять лет он меня предавал.

Покачав головой, я отстранился. Закинув руки за спину, я посмотрел на Артура сверху вниз. Наконец он вздрогнул под тяжестью моего убийственного взгляда. Я почувствовал, как уголки моих губ удовлетворенно дернулись.