Лена прочистила горло, прежде чем продолжить. «Разве вы со Львом не должны были вернуться домой завтра?»

Исаак не ответил. Вместо этого его темные глаза прижали меня к месту. «Лев ждет тебя наверху».

В горле внезапно пересохло. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова не вышли. Вместо этого я снова захлопнула его и кивнула. Исаак ушел, и Лена наконец поняла, что что-то не так.

Она посмотрела на меня, и ее брови нахмурились. «Лев злится?»

Мои пальцы сжали мои сумки с покупками, и я пожала плечами. «Я не знаю. Он меня ждет. Я пойду и поговорю с ним».

Лена притянула меня назад, когда я дрожащим шагом шагнула к лестнице. Она выглядела очень недовольная мыслью о том, что Лев злится на меня. Когда она заговорила, ее голос упал на октаву.

«Он зол на то, что мы остались без защиты? Я знаю, что он ожидает, что мы будем брать с собой телохранителей каждый раз, когда уезжаем, но я не думала, что это будет проблемой. Если это так, я могу поговорить с ним и объяснить».

В горле пересохло, и я несколько раз сглотнула, прежде чем ответить. «Лев хочет меня видеть. Все будет хорошо.»

Хмурое выражение на лице Лены не исчезло. Вместо этого она выглядела раздраженной и крайне опечаленной тем фактом, что у нас со Львом могли возникнуть проблемы. «Но по словам Исаака, я могу догадаться, что Лев сошел с ума. И я не хочу, чтобы ты виделась с ним таким, Мария. Лев немного… неконтролируемый, когда злится. Когда он такой, он не тот мужчина, к которому ты привыкла».

Я быстро вырвала руку из ее хватки, потрясенная и ошеломленная значением ее слов. Мое сердце колотилось от необходимости защитить человека, которого я полюбила. «Я не боюсь Льва. Он никогда не причинит мне вреда».

Ее глаза расширились, осознав свою ошибку, и она попыталась урезонить меня. «Я знаю. Я не говорю, что он причинит тебе боль. Но…»

Я остановила ее тираду слов, покачав головой. «Я знаю своего Льва. Я знаю, что справлюсь с ним, когда он такой».

Я ценила желание Лены помочь, но Лев мог быть диким зверем, и только я знала, как приручить монстра, если он действительно пришел.

Положив руку Лене на плечи, я успокаивающе похлопала ее. «Не волнуйся. Сегодня было весело. Спасибо, что провела время со мной». Она натянуто улыбнулась мне и смотрела, как я ухожу.

Каждый шаг, который я делала, был трудным. Лев пришел домой рано. И меня здесь не было. Меня не было здесь для того, чтобы обнять его, поцеловать или поприветствовать, как обычно. Моя улыбка были не первой, что он увидел, войдя в наш дом.

Он всегда говорил мне, что ему не терпится вернуться ко мне. Как будто единственное, о чем он заботился, — это снова увидеть меня… Его Ангела. Он сказал, что я его успокаиваю. Каждый раз, когда он был далеко от меня, он говорил, что для него это было тяжелее всего. И когда я снова была в его объятиях, все было хорошо для него — для нас.

Но это было не самое худшее. То, что меня не было дома, не было проблемой. Лев бы не стал сердиться на подобное. Нет. Это было что-то совсем другое, что заставило меня нервничать.

Правила. Правила, которые я никогда не нарушала… но я нарушила сегодня.

Паника охватила мою грудь, и мое дыхание стало прерывистым, когда я подошла к двери нашей спальни. Я открыла её вспотевшими ладонями.

Когда я вошла внутрь, мои колени ослабели. В нашей комнате не было ничего теплого или гостеприимного. Не так, как обычно. На этот раз было темно и задумчиво. Вокруг нас был тяжелый воздух.

Меня окутала тьма, но я все еще могла видеть его. Мой Лев. Мой Господин. Он стоял у больших окон, выходивших на задний двор, и пристально смотрел в кромешную тьму ночи. Луна в небе отбрасывала маленькое мягкое сияние на его ожесточенное лицо.

Лев выглядел злобным.

На коже шеи выступил холодный пот, и мое сердце забилось быстрее. Я нащупала выключатель на стене рядом с дверью. Комната наконец-то осветилась, и я могла лучше видеть его.

Он все еще был одет в свой безупречный черный костюм. Лев смирно стоял, заложив руки за спину, сцепив пальцы. Он выглядел уверенным и готовым покорить мир.

«Лев», — прошептала я, делая шаг к нему. Он не ответил. Он даже не обернулся и не признал меня. Единственная реакция, которую я получила, — его тело напряглось при звуке моего голоса.

Когда я попыталась заговорить, у меня в горле встал ком. Я снова произнесла его имя, сделав еще один шаг в комнату.

Наконец он заговорил. Мое сердце сжалось, а затем взлетело. Но горько-сладкое облегчение, которое переполнило меня, исчезло так же быстро, как я почувствовала, когда признала его слова.

Меня осенило, и на глаза навернулись слезы.

«Иди спать.»

Два простых холодных слова.