Я закрыла лицо папкой, защищая глаза от солнца. Сегодня было тепло, достаточно жарко, чтобы я могла сидеть на улице без куртки. Я специально выбрала желтый сарафан, чтобы соответствовать такой погоде. Я пошевелила пальцами босых ног в траве; было щекотно, но мне нравилось.

Здесь было чувство свободы, которого я не имела в интернате. Поскольку я закончила последний год обучения, мама сказала, что мне не нужно возвращаться. Все равно мне скоро исполнится восемнадцать.

Но я попросила директрису сделать меня помощницей учителя. Последние пять лет я была примерной ученицей, и она сразу же согласилась. Я хотела помочь новеньким освоиться. Я помнила, как одиноко было мне, когда я была новенькой.

В конце концов, школа-интернат — более безопасный вариант, чем внешний мир, говорила я себе.

Там не было хаоса, грехов и соблазнов.

Все было в порядке. Здесь было легко и спокойно.

— Тебе следует быть более внимательной к своему окружению, Снежинка.

Мои вены наполнились огнем, а желудок сжался. Я села, тяжело дыша. Книга упала на колени, и я обернулась в поисках человека, которому принадлежал голос.

— Я здесь, — пробурчал он.

Я подняла голову и обнаружила, что он непринужденно сидит на толстой ветке дерева, под которым я лежала. Его спина была прислонена к стволу дерева, одна нога была вытянута, а другая согнута в колене, ступня стояла на ветке. В его руке было красное яблоко.

Дункан Кинг выглядел здесь как дома, как будто он делал это много раз… и сидел здесь долгие часы.

— Как давно ты здесь? — подозрительно спросила я.

— Столько же, сколько и ты, — ответил он без паузы.

Ух! Он даже не пытался скрыть, что преследовал меня.

Я прищурилась и посмотрела на него.

— Теперь ты стал преследователем? Есть ли у тебя еще какие-нибудь социопатические наклонности, о которых мы должны знать?

Дункан поднес яблоко к губам и откусил кусочек, неторопливо жуя, прежде чем ответить на мой вопрос.

— Преследование — опасное слово, Снежинка. Я бы назвал это… страстным наблюдением за тобой. И преследование означает, что ты не должна получать от этого удовольствие.

— Кто сказал, что мне это нравится? — возмущенно зашипела я. Как он посмел?

Он повернулся, закинув ноги на ветку, чтобы они свисали. Злая ухмылка вернулась. Дункан выглядел таким высокомерным в этот момент, что мне захотелось отвесить ему пощечину и…

— Твои щеки покраснели, ты кусаешь губы, твое дыхание изменилось, как только ты поняла мое присутствие, твоя рука прошла между ног, ты сжимаешь бедра и соски… Снежинка, твои соски твердые и просят, чтобы их пососали.

Мое сердце заколотилось, а губы разъехались, лишив меня дара речи. Голова шла кругом, я была в ярости и задыхалась.

— Как ты мог… — начала я, но все еще терялась в словах. Тряхнув головой и пытаясь прогнать образ, который нарисовал мне Дункан, я обнажила зубы и практически зарычала на него. — Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?

Он разразился смехом, в котором не было ни юмора, ни издевки. Дункан спрыгнул с ветки и идеально приземлился на ноги. Сегодня на нем были черные джинсы и черная рубашка. Ага, значит, сейчас он был холодным и насмешливым Дунканом.

Когда он надевал свой костюм, он был "джентльменом" Дунканом Кингом — обычно во время ужина и в присутствии моей матери.

В последние три дня, что я провела здесь, я изо всех сил старалась не замечать присутствия Дункана в особняке. Большую часть дня я оставалась в своей комнате, и несколько часов проводила здесь, на холме, с видом на сад.

Иногда я видела его в коридоре, но исчезала из виду еще до того, как он успевал ко мне подойти. Весь день я чувствовала, что за мной наблюдают. Иногда я видела, как он прятался в тени, пока я шла из библиотеки в свою комнату. Он ухмылялся, а потом уходил, не сказав ни слова. Как будто хотел, чтобы я почувствовала его присутствие. Дункан Кинг ничего не делал незаметно.

В коридоре мы обменялись лишь двумя очень короткими фразами, и оба раза закончились тем, что я отшатнулась от него, потому что он был абсолютно невоспитанным.

Но во время ужина он был идеальным джентльменом. В присутствии моей матери он был заботливым мужем. Мать и Дункан идеально подходили друг другу — они оба были фальшивыми.

Я высоко подняла подбородок и уставилась на него, а он смотрел на меня сверху вниз, его ореховые глаза блестели в солнечном свете.

— Что бы сказала моя мать, если бы узнала, что ты так со мной разговариваешь? С ее несовершеннолетней дочерью!

От неожиданности Дункан присел на корточки, чтобы оказаться на моем уровне. Это новое положение сблизило нас. Тепло его тела окутало меня, и я почувствовала запах сигар и мускусного одеколона.