Я слышала вой волков, но они были так далеко.

Змеи обвились вокруг моих лодыжек, их клыки вонзились в мою кожу. Их яд распространялся по моим венам, и мне казалось, что мое тело разлагается изнутри.

Пока он не пришел…

Дункан вытащил меня из ямы. Тьма рассеялась, и мы оба приземлились на мою кровать. Мой кошмар превратился в сладкий, сладкий мучительный сон.

Во сне ко мне приходил Дункан. Как всегда, он был рядом. Рядом со мной, сверху, касаясь меня. Его теплые губы зашептали мне в горло, и я застонала, когда он спустился ниже. Его лицо нависло над моей грудью, его дыхание дразнило мои соски.

Я обхватила его затылок и потянула за волосы, притягивая его ближе. Его губы коснулись моего соска, и я застонала от желания.

Дункан втянул кончик в свой влажный рот, его язык провел по моему набухшему соску поверх белого платья. Платье, которое он подарил мне.

— Еще, — прохрипела я.

Он мрачно усмехнулся.

Дункан отпустил мой сосок и опустился ниже, еще ниже. Мои ноги раздвинулись, приглашая его войти. Его широкие плечи оказались между моими бедрами, раздвигая их еще больше, а голова опустилась на мой центр.

Мы с Дунканом еще никогда не заходили так далеко. Но это была моя мечта. Я хотела пойти дальше. Я хотела большего.

Мой живот сжимался, а между бедер было так мокро. Трусики исчезли прежде, чем я успела сделать следующий вдох.

Прохладный воздух коснулся моей разгоряченной обнаженной плоти, и я вздрогнула.

Это было более реально, чем в других моих снах…

Дункан зарычал при виде моего мокрого, стекающего по телу ядра. Моя киска, шептал он мне на ухо, всегда так грязно.

Я почувствовала, как он провел одним пальцем по моим нижним губам, раздвигая их, ища мой затвердевший узелок. Его прикосновение было таким… реальным.

Мое сердце гулко забилось, а глаза распахнулись.

Это был не сон.

Дункан смотрел на меня из глубины бедер, его губы кривились, а глаза были холодными.

— Снежинка, — прохрипел он. — Я здесь, чтобы забрать то, что мне причитается.

Cноу

Он щелкнул по моему клитору, и моя спина выгнулась.

— Что…?

— Не отказывай мне, Сноу. Только не сегодня. Я и так долго ждал, — прорычал он.

Его палец дразнил мое отверстие, и я сжалась, еще больше увлажняясь.

— Я не… говорю… нет, — задыхалась я, когда он ввел внутрь всего лишь костяшку пальца.

Мне было тесно, и я сопротивлялась его вторжению. В меня никогда раньше ничего не входило, даже мои собственные маленькие пальчики. Это одновременно возбуждало и пугало.

— Ш-ш-ш, — промурлыкал он. Его губы коснулись внутренней поверхности моего бедра, и он дразняще прикусил меня. — Впусти меня, Снежинка. Дай мне это.

Его толстый палец вошел глубже, и я снова зажмурилась.

— Я пытаюсь, — всхлипнула я. Если его палец был таким большим, то каково будет его члену внутри меня? Его член…

Поместится ли он вообще?

Все мое тело задрожало, когда Дункан ввел в меня палец целиком, не обращая внимания на то, что я все еще пыталась привыкнуть к проникновению. Моя киска сжалась вокруг его единственного пальца.

Он высунул палец, а затем снова ввел, медленно, а затем ускорил темп, почти спеша, как будто быстро терял терпение и рассудок.

Когда он ввел в меня второй палец, я не смогла сдержать стон.

Так грязно.

Так грешно.

Так… хорошо.

Пальцы на ногах подгибались, и я крутила бедрами, ища его пальцы и безмолвно умоляя его о большем.

— Такая непослушная, Снежинка, — хмыкнул он, продолжая проникать пальцами в мое тело. Он то входил, то выходил. Его большой палец коснулся моего клитора, надавив на него, и мое тело напряглось, натянувшись, как лук.

Дункан опустил голову на мой бугорок и втянул маленький узелок в рот.

— О! — застонала я. Его зубы впились в меня, а затем он стал покусывать, одновременно вводя в меня два пальца.

Я закричала.

Мое зрение затуманилось темными пятнами.

Голова поплыла, а мир накренился вокруг своей оси.

Я падала…

Дункан выпустил мой клитор из своих зубов и вытащил пальцы. Я промокла настолько сильно, что матрас подо мной промок.

— Блядь. Блядь, — прорычал Дункан. Его лицо было мрачным, до жестокости, а глаза… они больше не были мертвыми. В них было безумие.

Безумие, которое совпадало с моей собственной потребностью.

— Пожалуйста. — Я не знала, о чем именно умоляю. В груди у меня гудело от каждого отчаянного вздоха.