— Куда ты идешь? — спросила я. Почему мой голос звучал так требовательно?

— Спокойной ночи, — сказал он, не ответив на мой вопрос.

Мои глаза горели, я сдерживала слезы и смотрела, как он уходит. Он остановился у двери и бросил на меня быстрый взгляд через плечо.

— С днем рождения, Снежинка.

А потом он ушел. Снова.

Сноу

2 недели спустя

Я оказалась в библиотеке, разыскивая свою любимую книгу "Арлекин". На этой неделе я читала ее уже в пятый раз. В школе-пансионе нам не разрешали читать романтические книги. Но в королевской библиотеке все было заполнено романтикой. Это был новый для меня жанр, но я обнаружила, что он мне очень нравится. И я многому научилась из них.

Романтике… любви… и сексу.

Я подошла к полке, где, как я знала, хранилась моя книга в мягкой обложке. Мои губы расширились в счастливой улыбке, когда я взяла книгу, и волнение захлестнуло меня. Неважно, сколько раз я ее читала, я все равно волновалась каждый раз, когда начинала первую главу.

Мои глаза уловили что-то необычное, и я остановилась, прищурившись, чтобы посмотреть на полку. Хм, раньше этого здесь не было. Или я не замечала этого до сих пор?

Я поднялась на носочки и взяла в руки старую фотографию. Она была сильно помята, а половина ее была разорвана. Я внимательно всмотрелась в снимок, пытаясь понять, почему он показался мне таким знакомым. Это была пара. Мужчина стоял, а женщина сидела на старинном стуле. Они выглядели как члены королевской семьи.

Мужчина был молод, вероятно, ему было около двадцати, а женщина — моложе, я предположила, что ей где-то от пятнадцати до восемнадцати. На мужчине был костюм, а на девушке — великолепное голубое платье. Но мое внимание привлек именно мужчина.

Знакомая манера тела и его лицо…

Я тихонько вздохнула, когда меня осенило. Дункан?

Мужчина на фотографии должен был быть молодым Дунканом. Бороды не было, лицо было свежим и молодым. Но это определенно был он.

Я посмотрел на Дункана и женщину. Они были так похожи, что я пришла к выводу, что она должна быть его сестрой. В снимке не было ничего романтического.

Похоже, это была семейная фотография. Но Дункан никогда не упоминал о сестре?

И почему фотография была помята и порвана?

— Сноу. — Я подпрыгнула, уронив фотографию на полку и обернувшись на голос.

Перед дверью в библиотеку стояла моя мама.

— Да, мама?

— Уже поздно. Что ты здесь делаешь? — Она смотрела на меня с подозрением.

Подойдя к ней, я показала ей книгу, которую держала в руках.

— Я пришла сюда, чтобы взять это. Хотела почитать перед сном.

Ее губы сжались, и она бросила на меня неодобрительный взгляд, а затем заглянула за мое плечо, как будто кого-то искала.

— Что такое?

— Где Дункан? — спросила она ледяным тоном.

Я прижала книгу к груди и, не дрогнув, встретила ее взгляд.

— Я не знаю. Почему ты спрашиваешь?

Мама окинула меня взглядом.

— Иди в постель, — прошипела она. — Леди не должна выходить из своей комнаты так поздно ночью, Сноу.

Моя челюсть сомкнулась, прежде чем я сказала то, о чем потом пожалела. Я кивнула, как хорошая девочка, и обошла ее, практически бегом вернувшись в свою комнату. Оказавшись внутри, я закрыла дверь и прислонилась к ней, сердце практически вырывалось из груди.

Неужели мама подозревает меня и Дункана? Подозрение в ее глазах и то, как она говорила со мной… Она должна была сомневаться в нас. Но мы были так осторожны.

Страх, смешанный с тревогой, пробежал по моим венам, а тело похолодело. Что бы сделала мама, если бы узнала обо мне и Дункане?

О Боже.

Я провела рукой по лицу, падая в постель. Перевернувшись на бок, я подтянула колени к груди и зажмурилась. Выгонит ли она меня? Что сделает Дункан? Кого бы он выбрал?

Он сказал мне… доверять ему.

Но он никогда не говорил, что любит меня.

А любила ли я его? Я не знала… что это за чувство.

У меня болела грудь при мысли о том, что я больше никогда его не увижу. Я просто не хотела расставаться с Дунканом Кингом. Он показал мне, чего мне не хватало в жизни, и я не хотела возвращаться к прежней Сноу.

Я заснула, чувствуя себя такой беспомощной.

Я погрузилась во тьму и хаос. Я провалилась в то, что казалось бесконечной ямой мучений и боли.

Лианы обвили меня; их шипы вонзались в мою плоть, и я истекала кровью.

Кружево моего лифа стало таким тугим, что легкие с трудом справлялись с ним, и дыхание прерывалось. Я закричала, но в ушах стояла тишина. Мой голос пропал.