Я сделала шаг назад и внимательно посмотрела ему в лицо. Мои губы приоткрылись, совершенно онемев, и я молча подавилась слюной. Вы шутите, что ли?

Из всех… из 325 мальчиков в Беркшире мне пришлось столкнуться с НИМ?

Он оглядел меня с ног до головы, его взгляд неторопливо сканировал мое тело, как я делала с ним. Мои щеки вспыхнули не потому, что он разглядывал меня — нет, потому что он явно поймал меня на том, что я смотрю на него. Может ли этот день стать еще хуже?

Он склонил голову набок, его глубокие голубые глаза озорно сверкнули. Его глаза ласкали мои голые ноги, а затем он пошел вверх по тропинке. Моя бежевая школьная юбка доходила до середины бедра, всего на несколько дюймов выше колен. Казалось, он получал огромное удовольствие, наблюдая за моей голой кожей.

Медленно его взгляд поднялся. Мистер-Кто-На-Меня-Наткнулся нагло уставился на мою грудь. Ради всего святого, он был так чертовски очевиден. Уголок его губ приподнялся, и он одарил меня идеальной ухмылкой, достойной обморока.

Он усмехнулся, глубокий смех вырвался из его груди.

— Что ж, думаю, это их немного взбодрит.

А?

Его приятели захихикали и засмеялись. Коул Беннет, один из близнецов, даже согнулся пополам и захрипел, как будто только что услышал лучшую шутку века.

Я проследила за его взглядом на своей груди, а затем снова посмотрела на него. Подождите… он… он… просто…?

Мое тело напряглось, и я выпрямила позвоночник.

— Прошу прощения?

Мой мозг, наконец, понял, и я почувствовала пар, выходящий из моих ушей. Как он посмел!

Я скрестила руки на груди, мои щеки пылали жаром, и я сдержала раздраженный рык. Да, моя грудь была маленькой. Два бугорка были почти несуществующими по сравнению с другими девочками моего возраста, и они практически перестали расти, когда мне исполнилось четырнадцать.

Но. Он. Не. Должен. Был. Втирать. Это. В. Мое. Лицо.

О, подождите, я забыла. Он был мудаком. Засранцем.

Мэддокс Коултер.

Звездный защитник Беркширской Академии.

Безрассудный плохой мальчик. Знаменитый плейбой.

Казанова старшего класса и его золотой мальчик.

И да, придурок класса А, с беспрецедентным уровнем мудаков.

Мэддокс был хорошо известен в Беркшире. Его лицо было занесено в память и сердце каждого, и я не хотела иметь с ним ничего общего. За исключением того, что из 325 мальчиков в нашей школе сегодня мне пришлось столкнуться с ним.

Он все еще ухмылялся, и я раздраженно вздохнула.

— Ты собираешься извиниться передо мной или нет? Ты столкнулся со мной, — буркнула я, запихивая свою пустую чашку между нами.

Его темно-синие глаза снова сузились, глядя на мою грудь. Судя по всему, у мистера Коултера была короткая продолжительность концентрации внимания, потому что он решил проигнорировать мои слова и вместо этого решил сосредоточиться на моих сиськах. Те самые сиськи, которые он только что оскорбил.

Я снова скрестила руки на груди и сердито посмотрела на него и его приятелей. Его взгляд наконец встретился с моим, и я возненавидела его за такие красивые глаза. Он их не заслужил.

Мэддокс небрежно пожал плечами.

— Ты была у меня на пути. Упс.

Он серьезно?

Он сделал шаг вперед, его большое тело приблизилось к моему маленькому телу.

— У меня в шкафчике есть лишняя рубашка. Я отдам ее тебе, учитывая, что та, что на тебе, промокла.

Его голос стал хриплым, когда он произнес следующие слова.

— Но одно условие. Если я отдам тебе свою рубашку, твой лифчик останется у меня. Он милый. Мне нравятся маленькие цветочки на них, детка.

Я отшатнулась, ошеломленная. Я знала, что он был незрелым, грубым и вульгарным, но это был совершенно другой уровень мудаков. Убийство — это преступление, Лила. Ты можешь сесть в тюрьму на очень долгое время.

Мои глаза сузились.

— Знаешь что? У меня нет времени на это. Возьми свое дерьмовое отношение и попробуй произвести впечатление на другую девушку.

Мэддокс моргнул, его дурацкая улыбка исчезла на наносекунду, прежде чем его глаза загорелись, как будто он любил, когда я давала ему отпор.

Я развернулась, выбросила пустую кофейную чашку в мусор и решила уйти от Мэддокса. Жаль, что он стоял у меня на пути, отказываясь сдвинуться с места. Я внутренне закатила глаза и протиснулась мимо него. Он стоял так близко, что мне пришлось прикоснуться к нему, наши тела слегка терлись друг о друга, когда я проходила мимо. На его глупо красивом лице застыла дерзкая ухмылка.

Отлично. Он хотел играть… тогда сыграю.

Сделав два шага вперед, я сделала небольшой боковой поворот, что позволило моей сумке ударить его. В яблочко. Когда я услышала шипение боли, я поняла, что угол моей сумки ударился о его промежность, и его член, вероятно, тоже почувствовал удар.

Я повернула голову и посмотрела на Мэддокса через плечо. Он согнулся пополам и зажал себя между ног.