Его дыхание выровнялось, а сердцебиение замедлилось.

— Я тебя держу, — успокоила я, проводя пальцами по его мягким волосам.

Его руки сжались вокруг меня, и он уткнулся носом мне в шею. Держи меня крепче, сказал он без слов.

Я держу тебя.

Лила

Мэддокс и я все еще были в объятиях друг друга, когда дверь чулана открылась, и уборщик заглянул внутрь с выражением ужаса на лице.

— Что вы двое здесь делаете? — Он придержал дверь открытой, и свет из коридора залил темную комнату изнутри.

Хватка Мэддокса на мне усилилась, услышав новый голос, и он уткнулся лицом мне в шею. Его молчаливые слезы промокли сквозь мою блузку, когда я провела рукой по его спине.

— Я здесь, — прошептала я ему на ухо, прежде чем посмотреть на уборщика, который хромал внутрь. У него была больная нога, по слухам, в результате военного происшествия. Он работал в Беркшире уже пятнадцать лет, и его все любили. Милый мистер Джонсон.

— Мы оказались заперты случайно, — объяснила я, указывая одной рукой на телевизор. — Мы должны были принести телевизор, но дверь за нами закрылась.

Мистер Джонсон посмотрел на Мэддокса и меня, которые все еще стояли на коленях. Я практически сидела у него на коленях, а его руки крепко обнимали меня. Мэддокс был тонущим кораблем; он тонул в обломках раненого сердца, а я была якорем, удерживающим его вместе.

Я держу тебя.

Мое сердце не могло отпустить, хотя я знала, что должна. В конце концов.

— Он в порядке? — Мистер Джонсон выглядел слегка любопытным, но в основном обеспокоенным.

Я кивнула.

— Не могли бы вы принести нам телевизор, пожалуйста? Все шнуры перепутались.

— Конечно. Сейчас принесу. В каком вы классе, ребята?

— Миссис Леви.

— Я принесу. Возвращайтесь в класс. — Он махнул рукой, отгоняя нас.

— Спасибо, мистер Джонсон.

Мои ногти успокаивающе царапнули кожу головы Мэддокса, пока я провела пальцами по его волосам.

— Мэддокс? — При звуке своего имени он отстранился от меня и встал. Я могла сказать, что его все еще трясло, его тело качалось, прежде чем он снова встал на ноги, и он отказывался смотреть на меня. Все еще держась за его руку, мы вышли из чулана. Теперь его дыхание выровнялось, лицо окаменело, глаза безжизненны.

Мэддокс закрывался… закрывался от меня.

— Мы можем взять бутылку воды из торгового автомата, — мягко предложила я.

Когда я попыталась сжать его руку, он оторвал ее от меня. Как будто я была какой-то болезнью, а он не хотел заразиться.

— Мэдд…

— Держись от меня подальше, — сказал он, и у меня по спине побежали мурашки. Его голос был подобен удару грома, яростному и напряженному.

— Мэддокс, — начала я, но он оборвал меня.

— Нет. — Это было предупреждением, и я должна была прислушаться; Я действительно должна была это сделать, потому что впервые увидела другого Мэддокса.

Мальчик, полный ярости, но с голубыми глазами, в которых звучала прерывистая песня.

Когда я попыталась снова схватить его за руку, чтобы не дать ему уйти и отгородиться от меня, он без предупреждения развернулся, и я чуть не упала на него. Мои губы разошлись в беззвучном вздохе, когда он схватил мою руку в непреклонный захват и прижал меня к стене. Мэддокс возвышался надо мной, его челюсть сжалась, а глаза потемнели. Он был похож на яростного воина, рвущегося в бой с обещанием смерти во взгляде.

Его голова опустилась, и его дыхание коснулось моих губ.

— Расскажи кому-нибудь об этом, и я… уничтожу. Уничтожу. Тебя. Лила, — предупредил он, его тон был полон угрозы.

— Я бы никогда… — выдохнула я, когда мое тело похолодело.

Он оскалил зубы с низким рычанием, заставляя меня замолчать.

— Это была безобидная забава между нами, но, поверь мне, расскажи об этом кому-нибудь еще, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не смогла пройти через коридоры Беркшира, не желая съежиться и спрятаться от страха.

— Мэддокс, послушай. Я…

Мое сердце забилось, и я забыла, что собиралась сказать, когда его рука скользнула вверх по моей руке и обвила ее вокруг моей шеи. Его пальцы сжались у основания моего горла, но это не была карательная хватка. Было не больно, но это было молчаливое обещание, предупреждение, смертельная угроза.

— Я погублю тебя. Ты будешь просить о пощаде, а я тебе ее не окажу, Лила. — Его голос был острым мечом, небрежно разрезающим меня.

Мэддокс оттолкнулся от меня, когда мистер Джонсон вышел из кладовой.

— Здесь все в порядке? — спросил он, переводя взгляд с Мэддокса на меня и обратно.

Мэддокс выругался себе под нос, достаточно громко, чтобы я могла его услышать, прежде чем он затопал прочь.

В противоположном направлении класса.

Он… уходит?