Даллас. Она всегда прокрадывалась мне в душу.

– Сэр, вы слышали, что я сказал? – Дилан помахал айпадом. – У них обвал акций. Почему вы не рады?

Отличный вопрос. Я не меньше него хотел бы получить ответ.

Кара ответила на звонок.

– Да. Я ему скажу. Спасибо. – Ей не нужно было говорить мне, кто звонил и чего хотел, но она все равно сказала. – Отец просит тебя зайти к нему в кабинет. Похоже, он очень доволен.

Почти настолько, чтобы передать мне пост генерального директора. Я чувствовал это. Я покорил его. Отец заставлял меня прыгать через огненные обручи, и пока что пламя меня не коснулось.

– Сейчас же зайду к нему. – Победа была уже совсем близко, такая ароматная и сладкая, что я почти чувствовал ее на вкус.

– А сейчас он что делает? – Я перевернулась на спину и положила книгу на матрас, болтая ногами в воздухе.

Затрудняюсь сказать, в какой конкретно момент я заманила Хэтти в свой лагерь, но больше не беспокоилась о том, на чьей она стороне. Порой мне казалось, что мы соседки по комнате в общежитии. А может, подростки, застрявшие в летнем лагере за границей. Нас роднила участь двух молодых женщин, вынужденных столкнуться лицом к лицу с жестким мужчиной, который отчего-то упорно стоял на своем.

Хэтти прищурилась, глядя в щель между дверными петлями.

– Все так же расхаживает из стороны в сторону и бормочет себе под нос, что знает, что ты здесь.

Я хмыкнула, покачала головой и снова открыла книгу. Прочтя несколько страниц, спросила снова:

– А сейчас?

Хэтти подалась вперед и прищурилась, нахмурив брови и прижав ладони к деревянному полотну.

– Кажется, снова пытается тебе позвонить.

Я не удосужилась проверить телефон, который завибрировал на тумбочке. Когда делала это в последний раз, на экране значилось шестнадцать пропущенных звонков. Это было два часа назад. Ромео по-прежнему не выражал ни малейших признаков отторжения из-за того, что я не желала его видеть.

– Я тебя вижу, Хэтти. – Его слова просочились через дверь. – Если не откроешь, я тебя уволю. – Хэтти зажала рот ладонью, чтобы подавить смешок.

– Нет, не уволишь, – прокричала я, переворачивая страницу. – А если попытаешься, я найму ее снова и буду платить, чтобы она была моей подругой полный рабочий день.

– С чьих денег, скажи на милость?

– С моих. О, забыла сказать. Я продала пару твоих дизайнерских часов, чтобы точно не остаться без денег. Ты же не против?

Тишина по ту сторону двери подсказала мне, что он собрал все терпение до последней капли, чтобы загладить свою вину за резкие слова в мой адрес.

– Печенька, открой дверь.

– Назови мне хотя бы одну вескую причину, – с вызовом сказала я, наслаждаясь нашей перепалкой.

– Ты сможешь объяснить мне, как тебе удалось бросить вызов законам гравитации, причем не абы где, а в моем доме за одиннадцать миллионов. Потолок в моей ванной забрызган зеленым.

Вот что его сейчас волнует?

Мое маленькое происшествие во время ухода за кожей?

Я очень надеялась, что жидкий хлорофилл окажется так же эффективен для моего лица, как утверждали журналы, потому что на потолочных плинтусах Ромео он показал крайнюю эффективность.

– Ты должен меня благодарить. Твоему дому не хватало цвета. В нем все кремовое и бежевое.

– Открой дверь. – Господи, он как заезженная пластинка!

– Сначала извинись, – пропела я.

– За что? За то, что мой дом измазан мерзким зеленым цветом, или за то, что сорваны испытания прототипа, который стоил больше восьмисот тысяч долларов?

– Господи, такой дорогой, а панорамного люка нет.

Мне хотелось перенести нашу ссору в следующее столетие (а может, в то, что за ним), но я знала, что все не так однозначно. Его отец в самом деле ко мне сегодня клеился. Нагло, у всех на глазах, проявляя неуважение к своему честному, преданному и трудолюбивому сыну. Если мои подозрения верны, то Ромео пережил ужасное предательство со стороны Морган и Старшего.

Мне было безумно любопытно.

– Ничего, если я пойду? – Хэтти повернулась ко мне. – Очевидно же, что он ляжет спать перед твоей дверью, если не откроешь.

Я кивнула, закрыла книгу и встала.

– Только смотри, чтобы он не вошел, пока будешь выбираться.

– Не вопрос.

Я обняла Хэтти на прощанье. Как только она выскочила из комнаты, я захлопнула дверь, да еще заперла замок. Ромео заколотил по дереву с той стороны.

Кое у кого стремительно заканчивалось терпение.

– У тебя ровно пять секунд, чтобы открыть эту дверь, после чего я ее выломаю. Предупреждаю: ставить ее обратно я не буду, и твое личное пространство сгорит в огне вместе с сексуальными шмотками.

Меня нисколько не удивило, что он исполнил обещание и сжег все мои откровенные платья. Он сказал слова, которые говорить не следовало. Но неправым себя не считал.