Я не просто не верила завещанию. Я отказывалась в него верить, потому что, если бы я поверила, это означало бы, что все обещания, данные мне отцом, были ложью.

А мой отец не был лжецом.

— Какое это имеет значение? — Андраш взмахнул руками. — Все кончено. Прошло почти два года. Сосредоточься на том, что ты можешь изменить.

— Я могу это изменить. — Я сжала кулаки по бокам. — Мне не нужно ложиться и принимать это.

— Если ты проведешь время с этим мистером Саном, то лежать и принимать это станет твоей основной позицией, te bolond (пер. дурочка), — прорычал он, расстегивая свой фехтовальный костюм.

Стоп.

Подождите. Отбой. Перемотайте назад. Поставьте телевизор на паузу.

Андраш, по сути, только что назвал меня шлюхой.

Для начала — шлюха — это просто женщина, которая знает, что ей позволено все, что и мужчине. А во-вторых, мне не нужно было это принимать.

Я выпрямилась и заговорила как можно медленнее, стараясь, чтобы мои слова впитались в его череп.

— То, что ты только что сказал, не нормально. Совсем.

— То, что я только что сказал, — правда.

Я никогда раньше не видела его таким оживленным. Это была не ревность. Андраша никогда не волновало ничего, кроме фехтования. И даже тогда он ставил меня на первое место.

С тех пор как я вернулась из Сеула, разрушенная и опозоренная, он сшивал меня по кусочкам, делая столько всего за кулисами, что я знала, что никогда не пойму всего масштаба его усилий.

Но он плохо владел словом, а некоторые вещи было неприемлемо говорить.

Я скрестила руки.

— Я бы хотела получить извинения.

Неважно, что я считала Андраша вторым отцом. И то, что его слова, скорее всего, были вызваны заботой.

— Ты что, не слышишь слухов? — Он удвоил голос, жестом указывая в сторону толпы богачей по другую сторону стены. — Закари Сан и его друзья умеют только брать, использовать и злоупотреблять. Он плейбой. Он никогда не будет воспринимать тебя всерьез. Он может помочь тебе в чем-то сейчас, а потом перестать, когда ты ему надоешь.

Он был прав.

Зак сам так говорил.

Я была пластырем. Лекарством. Противоядием.

Ничего больше. И ничего меньше.

Средство для достижения цели.

Я задрала подбородок.

— Я уже большая девочка.

— Ах, но ты все еще девочка. — Андраш потрепал меня по носу, глядя на меня сверху вниз. — Сделай себе одолжение и хоть раз в жизни послушайся взрослого. Эта история с мачехой должна быть похоронена вместе с твоим покойным отцом. Он бы хотел, чтобы ты с ней помирилась, Фэр. Он хотел бы, чтобы ты начала все с чистого листа. Выбери мир, а не войну.

Не я выбрала войну.

Меня втянули в нее, пиная и крича.

Я покачала головой. Следующее занятие с Заком начиналось через десять минут. Я сомневалась, придет ли он вообще, учитывая все обстоятельства.

— Мне нужно идти. — Я затянула ремень сумки на плече. — Спасибо за совет, но я пойду.

Я повернулась на каблуке и пошла к женской раздевалке. Как только я протиснулась в дверь, я рухнула на безлюдную скамейку и зарылась лицом в руки.

Все в порядке.

Ты в порядке.

Зак Сан — твой билет к искуплению, а ты никогда не уклонялась от отношений на одну ночь.

Это не грязно. Это не неправильно. И это не закончится тем, что твое сердце рассыплется на лыжне, пронзенное саблей.

В том-то и дело, что я выросла в среде, где не было человеческой привязанности. Я находила ее везде, где только могла, — в том числе и особенно в сексе на одну ночь.

Когда я выросла, отец доставлял мне обрывки любви в дозированных количествах, надеясь, что они останутся незамеченными тремя другими женщинами Баллантайн.

Он изо всех сил старался сохранить мир, надеясь вырастить всех трех своих дочерей в гармонии. И он действительно считал Табби и Регину своими дочерьми, равными мне по значимости, даже если в них не было ни капли его крови.

Они просто отказывались это видеть.

А я? Мне не составляло труда согреть свое сердце кардио и мускусными простынями мужчины.

На самом деле я давно подозревала, что у меня прямо противоположная проблема, чем у Зака. Я жаждала ощущать кожу другого человека на своей. Я получала удовольствие от знакомств и не оглядывалась назад.

Отношения были высокими ставками. Рискованными.

Секс был простым. Мгновенное удовлетворение.

А Зак был богом среди людей. Я не рисковала влюбиться в задумчивого, покровительственного миллиардера, сидящего на вершине башни из слоновой кости.

Я достала из рюкзака свой телефон и пролистала сообщения лучшей подруги.

Ари:

Не могу поверить, что мы не отпразднуем твой день рождения вместе.

Фэрроу:

Я тоже.

Фэрроу: