— Если ничего другого не остается, то ваше желание исполнится. — Она засунула iPad подмышку, голос дрогнул.

Я поднял бровь.

— Они отменяют федеральные налоги?

Конечно, мне не везло так сильно.

Я родился в четвертый день четвертого месяца. Самое несчастливое число в китайской культуре.

На мандаринском диалекте четыре произносится как слово "смерть".

Уже то, что лекарство от моего физического отвращения к людям приземлилось головой вперед мне на колени, казалось нехарактерным ударом судьбы.

— Ну, не это желание. — Натали положила свой iPad на тележку, заняв руки сбором фарфоровой чаши для мытья посуды и поставила ее сверху. — Ваша мама звонила ранее, чтобы сообщить, что разрешила какой-то девушке взять ее ожерелье "Астерия". То самое, из нефрита и золота, которое вы храните для нее в сейфе.

Должно быть, с тех пор как я в последний раз проверял состояние современных знакомств, она фыркнула, не сумев сдержать набежавшую слезу.

Это было особенно жестокое наказание за мои грехи, что я должен был терпеть женские слезы, даже не получив киску.

Натали стала сжимать кулаки вокруг ручек тележки, ставя под сомнение их грузоподъемность.

— Констанс сказала, что сегодня к нам заедет девушка, и попросила показать ей все.

Она использовала пальцы в качестве кавычек, а ее нижняя губа скривилась в едва сдерживаемой гримасе.

Опять это.

Неужели мама не поняла, что свидания вслепую не работают после "Плана Н"?

Я зарылся кончиками пальцев в веки, массируя их с тяжелым вздохом.

— Как зовут эту женщину?

Натали наморщила нос.

— Электра? Может, Экзотика?

— Эйлин.

Моя мать съела бы миску глазных яблок, прежде чем пытаться свести меня с женщиной по имени Экзотика.

— Да. Что-то вроде этого. Очень странное имя, как по мне.

Хорошо, что я этого не сделал.

— Когда мне ее ждать?

— В три часа.

Я мог бы попытаться угодить матери с помощью Эйлин. Даже если мне захочется умереть прежде, чем я это сделаю.

— Отлично. Впусти ее, когда она приедет. Я позабочусь об этом.

— Правда? Вы никогда не принимаете никого без приглашения.

Я не ответил Натали.

Она покачала головой, хмыкнув.

— Каждая женщина в этом почтовом индексе умерла бы, чтобы получить ваше внимание, а вы только на свою мать смотрите. Какая ирония.

— Следите за языком, мисс Михайлова, если не хотите потерять работу.

Натали так и осталась стоять посреди комнаты, словно неуместный предмет мебели, который ты вынужден держать, потому что его подарил тебе близкий родственник.

Похоже, она хотела еще что-то сказать, но мысль о том, что я плачу ей почасовую ставку за попытку убедить меня жениться на ней, вместо того чтобы потратить деньги на что-то более полезное — например, на химчистку или на то, чтобы кане-корсо Оливера прочистили анальные железы, — не давала мне покоя.

Я взял с тарелки с сашими полупрозрачный кусочек будо-эби и поднес его к губам.

Слишком теплый.

— Это все, мисс Михайлова?

По какой-то непостижимой для меня причине я питал глупую надежду, что она скажет мне, что Фэрроу пыталась поджечь дом, выставить на аукцион всю мою коллекцию произведений искусства или совершить какое-нибудь другое отвратительное преступление на моей территории.

Что-нибудь, что дало бы мне повод разыскать мисс Баллантайн и подышать огнем на ее вьюжное существование.

Но Натали лишь снова выдохнула, склонив голову.

— Нет, сэр, на этом все.

Она удалилась с тележкой, оставив меня с неожиданным свиданием, которого я не хотел, и сервером агентства знакомств с низкой степенью защиты, который нужно было взломать.

ЗАК

Олли:

Поужинаем сегодня?

Зак Сан:

Занят. Пас.

Зак Сан:

Особенно если ты планируешь явиться в той же рубашке, что и в прошлый раз…

Олли:

Что? Стыдно идти рядом со мной, когда я ублажаю свою жену?

Ромео Коста:

Жена?

Олли:

Футболка с побитой женой, но с лучшим пиаром.

Зак Сан:

Его нужно сжечь.

Зак Сан:

Ни один мужчина по эту сторону Джерси-Шор не носит майку вне спортзала.

ЗАК

Новость о неожиданном свидании вслепую нарушила мой график.

В обычный день я был бы на полпути к процессу отбора кандидатов для враждебного поглощения.