В итоге я остановилась на чем-то простом.

Фэрроу:

Хорошо.

Я проскользнула в кладовку, не включая свет, и порылась в корзинах с закусками, когда за мной закрылась дверь.

Темнота окутала комнату. Я сжала в кулаке пакет с печеньем и со вздохом повернулась за ручкой.

Задыхаясь, я ударилась о мускулистую грудь.

— Ты избегаешь меня. — Голос Зака просочился прямо между моих бедер, где он, очевидно, был на быстром наборе.

Я ненавидела, когда мое предательское тело не совпадало с остальным моим мнением о нем.

Я откинула волосы на плечо.

— Похоже, это постоянная вещь в наших отношениях.

— Еще одна вещь, которая, кажется, повторяется в наших отношениях, — это моя готовность тратить все свое время, силы и ресурсы на тебя, в то время как ты полностью игнорируешь меня.

— Твоя награда "Босс года" уже в пути. — Я вздохнула. — Чего ты хочешь, Зак?

— Твоей компании. Твоего внимания. Твою киску. И это только некоторые из них. — Он сделал паузу, поглощая крошечное пространство своим присутствием. — У нас есть сделка.

Ах.

Наша сделка.

Наша глупая, проклятая сделка.

— Мы договорились, что будем дурачиться, когда позволит время. Мы не договаривались о том, что я буду «киской по найму» по твоему зову и приказу. — Я процитировала эти грубые слова, хотя в темноте он не мог этого заметить. — Я не твоя шлюха, Закари.

Он прижал меня к полкам, его рука с жуткой точностью нашла мою щеку.

— Я никогда не говорил, что ты такая.

Зак опустил голову, чтобы попробовать меня на вкус.

Я инстинктивно отвернула лицо.

— Сейчас не могу. У меня начались месячные. Никакого секса.

— Я не против, если ты не против.

— Ну, я против. И вообще, мне нужно идти.

Не ложь, как таковая.

Мне действительно нужно идти.

В свою комнату.

Чтобы успокоиться от всех чувств, преследующих меня после нашего секса.

Его дыхание участилось.

— Куда?

— На свидание, — пролепетала я, проклиная себя за такую глупую ложь.

— На свидание? — Его руки хлопнули по полкам позади меня.

— Приятно слышать, Зак. Да. Свидание. — Я облизнула губы. — Я же говорила тебе — мы не эксклюзивны.

— Назови свою цену за эксклюзивность. — Мне пришло в голову, что он не спрашивает имя спутника по одной простой причине — он все равно узнает его сам. Кончики его пальцев коснулись моей ключицы. — Тебе нужен именно кулон?

Больше, чем я хочу мести.

Этот кулон привел меня сюда в первую очередь. Он вечно таился в глубине моего сознания. Я не переставала смотреть на него, когда заходила в его офис.

Но теперь, когда я знала его, я не хотела прибегать к краже или шантажу.

Где-то в глубине души я решила вернуть кулон честным путем.

— Моя свобода не обсуждается. — Я отмахнулась от его пальца. — Я буду встречаться, нравится тебе это или нет. А если тебя это бесит, просто помни — у тебя есть невеста.

Вместо того чтобы ответить, он опустился ниже, втянул мою нижнюю губу в рот, сильно пососал и перевел дыхание.

На этот раз поцелуй был другим. Жестокий и требовательный, на грани безумия.

— Я хочу трахнуть тебя прямо здесь. Прямо сейчас. — Его язык погладил край моего рта. — Мне плевать, что у тебя месячные.

Я все еще была пьяной после вчерашнего, тупая боль покрывала стенки моей киски, и я не могла придумать ничего более ужасного, чем секс во время месячных.

В то же время я хотела этого. Хотела заполнить эту пустоту с ним.

Он втянул мой язык в рот.

Я заскулила, когда он осмелился сказать:

— Скажи мне остановиться, Осьми.

Но я не могла.

Не тогда, когда его рот, скользящий по моему подбородку, ощущался как блаженство.

Его руки вцепились в мой пижамный топ, срывая с него пуговицы. Они разлетелись во все стороны, покатившись к нашим ногам.

Он нащупал мою грудь через бралетт и сжал нижнюю часть, поднося мягкую плоть к губам.

— Это ничего не значит. — Слова вырвались у меня из горла.

Он втянул в рот всю мою грудь, слизывая боль каждый раз, когда я стонала, проводя зубами по чувствительной коже.

— Да или нет? — Он звучал холодно. Так, так холодно.

Я простонала.

— Да.

Он не играл честно. Мои руки блуждали по его телу, пальцы исчезали в его волосах, жадно сжимали его гладкую кожу и выпуклые мышцы.

Я едва успела добавить:

— Презерватив.

На этот раз он не стал спорить.