– Ты хочешь, чтобы я надела подвеску? – Она поднимает брови.

Отталкиваясь от ствола, я направляюсь к ней и беру подвеску из ее рук, чтобы повесить на шею.

– Где мы там остановились в моей тайне?

– Для начала я хочу, чтобы ты сказал мне, что ни с кем не спал, пока меня не было рядом. – Она поворачивает ко мне голову, тело остается повернутым к стволу дерева.

– Я даже за руку никого не держал. А когда дрочил, то представлял тебя. Черт, даже утренний стояк принадлежал тебе.

Она смеется, качая головой. Я скучал по ее голосу. Ее смеху. По ней.

– Спасибо. Итак, мы остановились на том, что твоя бабушка прокляла тебя, когда ты порвал футболку. Что это было за проклятие?

– Эм. – Я на момент закрываю глаза и вдыхаю аромат ее волос. – Моя бабушка разозлилась, она хотела, чтобы я вел себя хорошо. Она сказала, что единственный способ разрушить проклятие, или что там это было, – влюбиться. Что-то типа «Красавицы и Чудовища», я не купился на это и думал, даже в пять, что все нормально. Я мог влюбиться тысячи раз за час. Ну ладно, не в пять, может, в тринадцать или четырнадцать. Поэтому она сделала уточнение.

Я вздыхаю при воспоминании о первой встрече с Дарьей, когда наблюдал, как она входит и выходит из балетной студии.

– Что за уточнение? – Она поворачивается и касается моих плеч.

Вторжение.

Я поглаживаю большим пальцем ее щеку и улыбаюсь.

– Она сказала, что только настоящая любовь избавляет от проклятия. И она должна быть взаимной. Настоящей. И на всю жизнь. Более того, она сказала, что эта девушка должна стать Скалли, как я. Но мне было пять, я был придурком и под обезболивающими, поэтому мне послышалось почему-то «глазастик». Я смеялся, смеялся, смеялся, пока она не ударила меня метлой. Но знаешь, что самое странное?

Дарья кивает.

– Когда я увидел тебя разбитую, расстроенную и набрался мужества, чтобы заговорить с тобой, то сразу обратил внимание на глаза – как белый мрамор, настоящий взрыв в твоих зрачках.

Дарья взяла мою ладонь и прижалась к ней губами. Мое сердце забилось с бешеной скоростью.

– Каждый раз, когда ты меня так называл, то ты намекал на то, что я любовь всей твоей жизни? – тихо спросила она. Я улыбнулся.

– Твоя очередь. Где ты была весь семестр, глазастик?

– Ждала тебя. – Теперь она улыбается. – Там, куда, я была уверена, ты последуешь за мной. В Индиане. Нотр-Дам.

Пенн

Нотр-Дам. Первый курс

– О, мой Маркс, на моих ногах мозоли размером с твою голову, Пенн. Что за фигня? – жалуется Дарья. В свою защиту скажу – никто не заставлял ее надевать красные туфли на огромных каблуках на длительную прогулку. В ее защиту добавлю – она на самом деле длительная. Я даже не вижу конца и края, уверен, что мне стоило взять воду и немного еды в дорогу.

– Еще немного, детка.

Она мужественно продолжает идти, не задавая вопросов ни мне, ни моим мотивам. Я сказал, что предпочитаю, чтобы она ничего не спрашивала и доверилась мне.

Не понимаю, зачем она делает это ради меня, но она делает. Я сорвал джекпот, и все имеет значение, когда дело касается моей девушки. Она соблазнительная, сострадательная, веселая, и ее отец готов заплатить за наши билеты, чтобы мы приехали домой на каникулы.

Дарья начинает посвистывать – ей скучно. Она никогда не была сильна в пеших прогулках или пробежках. Ей гораздо приятнее танцевать в студии. Она присоединилась к группе поддержки в колледже, но даже не думает о том, чтобы занять место капитана – она сосредоточена на том, чтобы просто выполнять свою работу.

– Виа сказала, что веселится в Санта-Барбаре.

Моя сестра поступила в муниципальный колледж и не пожалела об этом ни на секунду. Думаю, это из-за того, что он расположен близко к Мел, Джейми и Бейли. У нее не было возможности много путешествовать, и она все еще нуждается в поддержке. Мы ладим все лучше, даже Дарья с Вией поддерживают связь. Не особо теплую, но все же. У меня нет иллюзий насчет того, что они когда-нибудь станут лучшими подругами, но если у них получится жить под одной крышей и не убить друг друга во время каникул – то я уже буду счастлив.

– Хорошо, хорошо, – говорю я. Я слишком отвлекаюсь на то, чтобы не проговориться, что я все-таки переживаю за Вию.

– Она встречается с действительно милым парнем по имени Дуг. Думаю, что она пригласит его на День благодарения.

– Дуг – отвратительное имя, хотя лучше, чем Гас.

– Ладно. И что дальше? – Она останавливается. Нет. Нет. Она не может остановиться. Нам осталось около десяти футов до конца путешествия. Я тяну ее за рукав и практически несу на руках весь оставшийся путь между двумя озерами в форме восьмерки.

– Я сказал – никаких вопросов.