Он зажмурился, покачал головой и сел передо мной, закрыв лицо руками и поставив локти на колени. Есть что-то чувственное в этой картине – большой и спортивный – обнаженный. Я слепо влюблена, но по праву ненавижу этот взгляд Найта – хрупкий и властный одновременно.

– Я сделал это потому, что я пьян. Серьезно. Мне жаль… Очень жаль…

Я залезла к нему в объятия, отрывая руки от лица. Он не плакал, но его глаза были красными.

– Это больше не повторится. Это было хреново, я облажался. Я ничего не имел в виду. Я знаю, что мы не можем завести ребенка сейчас. Поверь мне, я полностью согласен с этим. У нас будет много детей. Когда мы станем старше и все такое.

Мое сердце забилось в груди, но я проигнорировала его.

– Я о другом… – я откашлялась.

– О чем другом?

– Когда ты засунул член мне в рот, Найт.

– Ты попросила меня, – он вздохнул. – Ты сказала, что хочешь его там.

– Что?

– Ты показала мне это, Луна. Ты показала я хочу твой член в рот. Я просто решил, что ты хочешь этого, ты упала на колени, посмотрела наверх и облизнула губы.

О боже.

Я показала это. И правда. Господи. Слезы потекли из моих глаз. Слезы облегчения, смешанные со слезами ужаса. Как я могла на мгновение подумать, что Найт когда-нибудь сделает со мной что-то настолько жестокое. Я знаю, что его нормальная личность никогда бы так не сделала. Черт, я позволяла ему спать со мной в одной постели, когда мы были еще детьми. Но это было по-другому. Теперь он не такой. Но тем не менее он сделал это, потому что он подумал, что я готова.

Сейчас пришло мое время натирать мылом его великолепное тело греческого божества. Я осматриваю каждую часть его тела.

– Найт.

– Да?

– Ты заботишься обо мне?

Ненавижу так говорить, особенно когда его мама умирает, но я должна. Я пообещала ей, и я собираюсь вытащить его из этого ада.

Он серьезно посмотрел на меня, приподняв бровь.

– Больше, чем о ком-либо на этом свете, ну кроме одного человека. Вы то, что держит меня в этом мире, – сказал он.

Я ощутила пульс у себя в горле.

– В этом случае, мне надо, чтобы ты кое-что сделал ради меня.

– Все, что угодно, – так же, как я сказала Розе, что сделаю все для нее.

– Тебе надо перестать пить. Перестать принимать таблетки. Я видела, как ты выпил их за обедом, когда я пошла в ванну, ты думал, что я не вижу. И я знаю, что это не первый раз. Я серьезно, Найт. Я могу справиться со всем, что приготовила нам жизнь. Но не с этим. Тебе надо снова стать тем Найтом, которого я… – люблю – …я знаю и о котором забочусь.

Я не могу заставить себя сказать, что я люблю его. Не потому, что это не позволяет моя гордость, и не потому, что я не верю в это. А потому что он пьян. Он всегда пьян, когда мы вместе, а я хочу сказать ему об этом в первый раз, когда он будет трезвым.

Если он собирается когда-нибудь быть трезвым. Я серьезно начинаю сомневаться в этом.

Он отстранился, равнодушно глядя на меня. Он кажется таким уставшим и несчастным, что мне захотелось взять свои слова обратно.

– Вон рассказал тебе? – прищурился он.

– Нет. Вон знает, что мы вместе?

Он встал.

– Я не знаю, что сказать. Я пью временами. Кто так не делает?

– Многие. – Я тоже встала. – Я, например.

– Насколько я помню, ты потеряла девственность, будучи абсолютно пьяной. А я сохранил свою. Для тебя. Так что, может, это тебе не следует пить? А я, я крепкий. И могу справиться с этим дерьмом довольно хорошо.

Это как пощечина. Я сделала шаг назад, выключая воду и заворачиваясь в полотенце. Я не из тех девушек, которые будут терпеть абьюз в отношениях, даже если парень любовь всей моей жизни. Я знаю на личном опыте, что могут сделать подобные отношения. Валенсиана, известная как моя дорогая мамочка, которая каталась от одного миллионера к другому. Они все унижали ее, кроме моего папы, конечно.

– Лунный свет. – Его голос снова стал мягким. Он коснулся моего плеча.

Я стряхнула его руку. Он зол и полон ненависти, и он останется таким, пока не протрезвеет.

– Одевайся. Я отвезу тебя назад в больницу. – Мой голос стал твердым.

– Детка.

– Не называй меня деткой. Я не твой дом. Люди не разрушают свои дома, они строят их. Дорожат ими.

Наша поездка в больницу была похожа на то, что было до Буна.

Абсолютная тишина.

Найт

Лев все еще был у Фоллоуилов, когда Луна оставила меня около палаты мамы в больнице. Сама она бросилась в кафе, чтобы взять папе кофе и забрать сумку с вещами, которую Вишес передал для отца. Теперь я в абсолютном одиночестве приоткрыл дверь к маме.

То, что я увидел, заставило меня замереть.