— Неужели ты не понимаешь, что она не хочет тебя? Я точно знаю, почему ты должен был жениться, так что не притворяйся, что это настоящие отношения. Она-девушка, а я-женщина. Она не будет трахать тебя, как я. Перестань ставить не на ту лошадь, — ее голос был пронизан грустью, и с этими словами она развернулась и вышла из квартиры.

Я подождал, пока за ней с громким стуком захлопнется дверь, и только потом ударил кулаком в ближайшую стену. Скатертью дорожка.

Я подошел прямо к бару, достал бутылку виски и налил себе выпить. Мария вышла из комнаты и смерила меня злобным взглядом. Она знала о моих отношениях с ее дочерью. С другой стороны, никто не заставлял ее работать на меня.

Понятно, что она хотела, чтобы Кэт осталась с Броком. Брок, милый гребаный золотой мальчик. Но правда заключалась в том, что Кэт больше любила опасность. Она всегда ползла ко мне, как бы я ни старался оттолкнуть ее. По правде говоря, я никогда особо не старался. Но после этой маленькой выходки сегодня, ворвавшись в мою квартиру без предупреждения, я знал, что мне придется поставить ее на место, когда я вернусь из Майами.

— Еще раз впустишь сюда свою дочь без моего разрешения, и ты уволена, — я отпил глоток из стакана, мои глаза были прикованы к виду города через окна.

Мария пробормотала что-то по-испански и направилась на кухню. Звук бьющегося стекла наполнил воздух. У нее всегда случались «несчастные случаи» в доме, когда она злилась на меня за то, что я трахнул Каталину. Я не обратил на это внимания.

Через несколько минут дверь распахнулась, и в комнату ворвались Рыжик и Коннор. У Коннора был свежий синяк на левой щеке, кровоточащий нос и убийственные глаза. Рыжая тоже выглядела взволнованной, как маленький разъяренный подросток, пытающаяся стряхнуть руку Коннора с локтя. Мой взгляд метнулся прямо к ее руке, зажатой между его толстыми пальцами, и он тут же отпустил ее.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — я осушил стакан одним глотком и указал на него пальцем. Его глаза метнулись прямо к моей жене, как будто ответ зависел от нее. Мое внимание переключилось на Спэроу.

Она выглядела растерянной и разъяренной, торопясь в угол гостиной. Она снова покраснела и даже не сделала мне замечания, как обычно, что я пью посреди дня. Что-то произошло между этими двумя, и неприятное чувство поселилось в моем животе.

— Ничего, — сдавленным голосом ответил Коннор.

Она направила свой сотовый в его сторону.

— Я швырнула ему в лицо телефон, — объявила она без намека на извинение.

Я расправил плечи и сунул напряженную руку в карман, зная, что мне придется держать ее там, если я не хочу добавить больше крови к уже покрытому синяками лицу Коннора.

— Не хочешь уточнить?

В этот момент Мария вернулась в гостиную, выглядя очень заинтересованной новой драмой.

— Он схватил меня за локоть на глазах у моих друзей, и теперь у меня синяк, — Спэроу вытянула руку, демонстрируя пурпурно-зеленое кольцо вокруг своей белоснежной кожи.

Мои челюсти сжались.

Она отдернула руку и прищурилась, глядя на меня.

— Я знаю, ты думаешь, что управляешь мной, владеешь мной, что можешь уничтожить меня. Но я не боюсь. Я не позволю, чтобы мной помыкал ты или твои сотрудники. И я не позволю никому прикасаться ко мне без моего разрешения, — она выплюнула свои слова, как раскаленную лаву. Ее глаза, пылающие яростью, обжигали мою кожу.

Я сделал один неторопливый шаг в ее направлении, каждый дюйм моего тела зудел от желания броситься на Коннора и разбить его череп о гранитную плитку. Я провел костяшками пальцев по ее покрытой синяками коже. Она отпрянула и зашипела, как змея.

— Не трогай меня.

Да, она скакала на моем лице, как наездница, но все еще не позволяла мне прикоснуться к ней перед Коннором и Марией. Я начинал видеть в ней частичку самого себя.

— Иди наверх и собери сумку, — приказал я, делая вид, что меня не задело, когда она отвергла меня.

Мария ухмыльнулась, повернулась на каблуках, возвращаясь к кухонной раковине.

— Я никуда не поеду. Не раньше, чем ты скажешь мне, почему, когда, куда и как, — потребовала Спэроу. — О, и к твоему сведению, у меня даже нет твоего номера телефона. Водительских прав тоже нет, так что удачи. Наверное, это не так просто, как ты думаешь, командовать мной. Тебе следовало подумать об этом раньше…

Она что-то бормотала, и мне захотелось прижать указательный палец к ее губам и заткнуть ей рот. Но я знал, что лучше не пытаться снова прикоснуться к ней. Вместо этого я поднял руку, чтобы прервать поток ее болтовни.

— Это последний раз, когда я прошу по-хорошему. Иди наверх и собирай свое барахло, поняла?

Она замолчала, возмущенно вскинув брови, щелкнула мне пальцем, развернулась и поднялась наверх. Только когда я услышал, как она хлопает ящиками в спальне, без сомнения, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, я понял, что сильно беспокоился, что она не сделает, как я сказал. В ней была борьба. Она была из тех женщин, которые могут возглавить революцию, а не сидеть в роскошном пентхаусе с изменяющим мужем.