— Ладно, ты прав. У меня есть предложение, которое мне нужно обсудить с тобой, — мой голос был хриплым.

— Позже, — сказал Бреннан, и я решила пока не настаивать.

Молчание затягивалось. Я поправила платье, поправила высокие каблуки, которые казались мне слишком тесными.

— Нога зажила? — вдруг спросил он.

— Да, — машинально ответила я и прикусила внутреннюю щеку, когда поняла, что сделала. Черт.

Его губы сжались в тонкую линию.

— У меня много плохих качеств, но я не идиот. Я понял, что ты порезала ногу в первую брачную ночь, чтобы избежать секса. Ты взяла мои носки, и кровь, которую я увидел на бритве, была чертовски важной уликой. Я не насильник, Спэроу.

Чувствуя, как горят щеки, я потерла лоб.

— При всем моем уважении, Бреннан, учитывая твой послужной список, я решила, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

— Мой послужной список? — он с шипением выдохнул. — Пожалуйста, объясни мне, о чем, черт возьми, ты говоришь? И перестань называть меня Бреннан. Я твой муж, а не начальник.

И что я должна ответить? Все знают, что ты убил Билли? Люди говорят, что ты ломаешь кости, чтобы заработать на жизнь? Мои колени подкашиваются от страха?

— Я хочу сказать, — начала я. — Что запугивать женщину сексом отвратительно. Я не хотела, чтобы ты прикасался ко мне, — я скрестила руки на груди, пытаясь восстановить дыхание.

Таково было мое постоянное физическое состояние рядом с этим человеком. Я могла бегать часами напролет и одновременно с этим петь песни, но я не могла говорить с ним несколько секунд подряд, не задыхаясь.

— Но если я правильно помню, в ту ночь ты чуть не кончила мне на трусы.

Этот человек был настолько отвратителен, что иногда потребность причинить ему боль переполняла меня.

— Спасибо за поэтическую аналогию. И все же я не хочу заниматься с тобой сексом.

— Да, конечно, — его губы соблазнительно изогнулись, глаза все еще были прищурены на машине перед нами. — Ты сегодня утром глазела на меня. Ты трешься об меня, когда у тебя есть такая возможность. Твои соски так затвердели, когда я сосал твою кровь, — его правая рука переместилась с коробки передач на мое бедро, но так и не коснулась его. — И ты поцеловала меня прошлой ночью и простонала мое имя. Ты.

Черт, как же жарко. Я чувствовала тепло его кожи даже сквозь ткань платья.

— Ты хочешь, Рыжик. Ты хочешь заняться сексом. Просто ты боишься сделать это с человеком, которого ненавидишь.

Я отрицательно покачала головой.

— Невероятно.

Он пожал плечами, держа руль в одной руке и барабаня по коробке передач другой, отодвигаясь от моего бедра.

— Любовь и ненависть во многом схожи.

— Можно ненавидеть тебя как-то не пересекаясь с тобой? — рявкнула я.

— Нет, но ты можешь ненавидеть и трахаться со мной сколько хочешь.

Я покраснела, как омар, и в пах мне ударила волна тепла. Трой Бреннан был вполне доволен этими грязными разговорами, в то время как я стеснялась просто думать о сексе. И снова он одержал верх.

Я потянулась, выпрямляя спину, проклиная пробку. У меня было такое чувство, что мы не доберемся до ресторана, даже если он закажет столик на девять часов.

Я сменила тему разговора.

— В таком темпе мы пропустим наш столик. Может, нам лучше просто забыть про ужин? — чем меньше времени мы проведем вместе, тем лучше.

— Мне не нужны оговорки. Это мой ресторан. Они обслужат нас в четыре утра, если мне так захочется.

Он проскочил на светофоре, и мое сердце ускорилось вместе с двигателем машины, вспоминая о том, что я теперь, возможно, буду работать в ресторане. Я оживилась на своем месте, пытаясь сдержать улыбку.

Вернемся к плану А. Вернемся к хорошей игре. Вернемся к строительству мостов.

Я решила, что для начала неплохо было бы назвать его по имени.

— Трой? Может расскажешь подробнее, почему ты решил жениться на мне? — я смотрела прямо перед собой, если он решит наградить меня еще одним язвительным комментарием.

Он двигался по улицам, как-будто огнедышащее чудовище, преследует нас по пятам, нарушая все известные человеку законы ПДД.

— Когда тебе было девять, а мне девятнадцать… — он сделал паузу, чтобы осознать всю серьезность нашей разницы в возрасте. — Была свадьба. Пэдди и Шона Роуэн, помнишь их? Кажется, она была его третьей женой.

Я с трудом сглотнула и кивнула. Это была одна из немногих свадеб гангстеров, на которые приглашали папу, и, боже, как он гордился. Жених занимался недвижимостью и контрабандой наркотиков после того, как ФБР бросило его друзей в тюрьму. Ему нравилось общаться с обычными людьми, вроде моего отца.

И в день его свадьбы я узнала почему.