Я уставилась на него, пытаясь понять, что Вулф имеет в виду. Он думал, что мы с Анджело?.. Боже, он правда так думал. Его равнодушное лицо больше не скрывало той эмоции, что я заметила в его глазах. Вулф думал, что на свадьбе я переспала с Анджело, и отомстил за преступление, в котором даже не стал меня обвинять.

Каждую клеточку моего истощавшего тела охватила ярость. Заходя сегодня в его комнату, я помыслить не могла, что возненавижу его еще сильнее. Но я признаю свою ошибку. Потому что теперь… я испытываю к нему настоящую ненависть.

Я не стала ничего отрицать, так как это сделало унижение от того, что мне изменили, чуточку менее болезненным. Теперь наши грехи равны. Я приосанилась и сказала следующее лишь потому, что хотела ранить его так же.

– О, сколько раз я спала с Анджело. Он лучший любовник в Синдикате. Разумеется, я лично проверила, – лгала я напропалую. Может, если Вулф решит, что заключил паршивую сделку с легкодоступной женщиной, то отпустит меня.

Но он наклонил голову, взглядом лишая меня остатков былой самоуверенности.

– Как интересно. Готов поклясться, на маскараде ты говорила, что хочешь его поцеловать и ничего более.

Я сглотнула, пытаясь быстро что-то придумать, но можно на пальцах одной руки сосчитать, сколько раз в жизни я врала.

– Как указано в записке, я всего лишь следовала обычаю. Мы ведь с ним тысячу раз целовались, – язвительно заметила я. – Но в тот вечер речь шла о судьбе.

– Судьба привела тебя ко мне.

– Ты украл мою судьбу.

– Возможно, но это не умаляет моего права на нее. Считай вчерашний вечер разовой поблажкой. Я позволил тебе выпустить пар. Подарок на помолвку от любящего жениха, если пожелаешь. Впредь я твой единственный вариант. Торг неуместен.

– Полагаю, эти правила на тебя не распространяются. – Я выгнула бровь, снова щелкнув ножницами. Вулф скучающе посмотрел на них.

– Очень умно, мисс Росси.

– Тогда, сенатор Китон, хочу вам сказать, что правила вообще отменяются. Я буду спать, с кем захочу, когда захочу и сколько захочу, если ты продолжишь в том же духе.

Я оспаривала свое право ходить налево, когда на самом деле была невиннее монашки. Вулф – единственный, с кем я вообще целовалась. Однако дело не в моем праве спать со всей чикагской элитой – дело всего-навсего в принципе. Равноправие представляло для меня ценность. Может, потому что впервые я решила, что могу его добиться.

– Хочу внести ясность. – Вулф вошел в гардеробную, сократив между нами дистанцию.

Он был не настолько близок, чтобы коснуться меня, но, находясь с ним рядом, я чувствовала, как от предвкушения и страха по спине пробегает дрожь.

– Ты не ешь, а я не собираюсь отказываться от уговора, даже если придется захоронить твой милый трупик, когда тело в итоге не выдержит. Но я могу сделать твою жизнь сносной. У меня претензии к твоему отцу, но не к тебе, и ты поступишь мудро, если все так и останется. Итак, Немезида, что я могу дать тебе такое, чего не давали родители?

– Пытаешься меня купить? – фыркнула я.

Китон пожал плечами:

– Ты и так моя. Я даю тебе шанс на сносную жизнь. Не упусти.

Из горла вырвался истеричный смешок. Я чувствовала, как вместе с испариной лишаюсь рассудка. Ушам своим не верю.

– Я хочу вернуть лишь свою свободу.

– Начнем с того, что ты никогда не была свободной, живя с родителями. Не оскорбляй наши умственные способности, утверждая обратное, – его ровный голос ударил меня словно пощечина. Вулф вошел в комнату, а я так крепко прижалась спиной к ящикам, что их бронзовые рукоятки впились мне в позвоночник.

– Подумай, – отчеканил он. – Что я могу предложить тебе, чего никогда не дадут тебе родители?

– Я не хочу платьев. Не хочу новую машину. Я даже новую лошадь не хочу, – выкрикнула я, как безумная размахивая ножницами. Папа говорил, что тот, кто решит на мне жениться, может купить лошадь в знак искренности. И тогда я еще думала, что была морально опустошена.

– Хватит притворяться, что тебя интересуют материальные блага, – рявкнул Вулф. Я развернулась и кинула в него ботинок, чтобы он перестал приближаться ко мне, но мой жених ловко увернулся и засмеялся.

– Думай.

– У меня нет пожеланий!

– У всех есть.

– И чего желаешь ты? – Я специально тянула время.

– Служить своей стране. Искать правосудие и карать тех, кого следует привлекать к ответственности. У тебя тоже есть желание. Вспомни маскарад.

– Колледж! – сорвавшись, заорала я. – Я хочу поступить в колледж. Они никогда не позволили бы мне получить высшее образование и сделать что-то самой.