Достал бутылку Jack Daniels из ящика прикроватной тумбочки. И сделал то, что так хотел сделать с Вишесом.

Прикончил этого ублюдка.

Дин

Как только мы вышли из аэропорта, я подошел к поджидающему нас такси и открыл багажник, чтобы закинуть наши чемоданы внутрь. К тому моменту я уже достаточно протрезвел. И под «достаточно» я подразумеваю, что мог различать лица, цвета и крупные фигуры. «Достаточно» для встречи с родителями, так что Рози тоже придется смириться с этим дерьмом.

Когда я сел на свое кресло в самолете и увидел, что она сидит рядом, то не мог отвести от нее глаз. Хотя и провел в беспамятстве большую часть полета. Правда, это не имело значения. Малышка ЛеБлан не стала бы разговаривать со мной, даже останься я последним человеком, способным говорить на планете Земля.

Но сейчас она выглядела так, будто собиралась мне высказать многое.

Я захлопнул багажник, прислонился к нему – таксист-придурок сидел в машине и так эмоционально разговаривал со своей женой по телефону, словно участвовал в бродвейском шоу, – и сложил руки на груди, ожидая пока она выплеснет на меня свой сладкий гнев.

– Может, мне стоит сходить в гости к мамочке Коул? И рассказать, что у ее сынишки проблемы с алкоголем? – нахмурившись и приправив слова легким покашливанием, поинтересовалась она.

Такая забавная. Малышка ЛеБлан не только не знала мою мать, но и не имела власти или авторитета, чтобы разговаривать с ней. Обойдя ее, я дернул за конский хвост, открыл заднюю дверь машины и кивнул, чтобы она залезла внутрь. Рози послушно уселась на сиденье. Я же обогнул машину и устроился рядом с ней.

– Проблема не в пьянстве. Все начинает идти наперекосяк, когда я не пью.

Я нарочно уперся коленями в спинку водительского кресла. Мое крупное и высокое тело едва помещалось в эту машину. К тому же этот ублюдок заслужил. Он продолжал выяснять отношения с женой, отвлекшись от разговора лишь на пару секунд, чтобы уточнить куда мы направляемся.

Рози вытащила бальзам для губ и, обмакнув в него палец, провела им по губам. Сладкий аромат сахарной ваты наполнил салон. Мне хотелось слизнуть блестящий бальзам с ее пальца, а затем засунуть его в ее узкие джинсы, чтобы моя слюна оказалась на ее киске. И все это время она продолжала мне что-то говорить. Черт, а я даже не представлял о чем. Моргнув, я попытался сосредоточиться на ее словах.

– Не верится, что говорю это, Дин, но я беспокоюсь о тебе.

– Забавно, потому что я беспокоюсь о тебе. – Я провел пальцами по волосам, чертовски хорошо зная, что от этого жеста она слегка сжала бедра. – Беспокоюсь, что ты не сможешь долго сопротивляться мне.

– У тебя слишком бурная жизнь, – продолжила она, проигнорировав мой выпад.

Черт, как мне в ней это нравилось. Она никогда не поддавалась мне. Но это ее не спасет. В конечном счете она уступит под моим давлением, ведь я наседаю на нее с тех самых пор, как она рассталась с доктором Кретином. Потому что слова «сдаться» не значилось в моем словаре. Когда я чего-то хотел, то брал это. А я чертовски сильно хотел ее. Целиком и полностью.

– А у тебя ее вообще нет, – возразил я. – Тебе не кажется, что твоя жизнь словно на круиз-контроле? Поспала, поработала, помогла в больнице, повторила? Но скоро я положу этому конец.

Она повернулась ко мне и сглотнула. Я же притворился, что смотрю в лобовое стекло, чтобы Рози вспомнила, как ей нравилась моя внешность. Медленно заманивал ее в свою паутину. Выжидал, пока она запутается в ней, прежде чем накинуться на свою добычу.

Устроившись поудобнее на сиденье – нам предстояло ехать до Тодос-Сантоса около сорока минут, – я решил объявить о своих намерениях. Мне показалось справедливым поделиться своими планами.

– Просто, чтобы ты знала, Малышка ЛеБлан. Я скоро трахну тебя, – решительно сказал я, не обращая внимания на то, как выпучились ее глаза и открылся рот, и на водителя, который перестал ругаться с женой и сейчас с интересом поглядывал на нас через зеркало заднего вида. – Возможно, это произойдет не на этой неделе… Возможно, даже не в этом месяце. Но это точно случится. И как только наступит этот момент, тебе придется встретиться лицом к лицу со своими страхами и сказать своей сестре-святоше, что мы начали встречаться. Или это сделаю я. Потому что как только ты окажешься в моей постели, все остальные покажутся тебе жалкими неумехами. Все. Без. Исключения. Зачем я говорю тебе это сейчас? Чтобы ты знала, что можешь запрыгнуть на мой член, как только тебе этого захочется. В любое время дня и ночи. Ведь наши отношения продлятся очень долго, и мне важно, чтобы ты была счастлива.

– Принято к сведению, мистер Бредятина.

– Рад, что мы это уладили, мисс Я-Скоро-Окажусь-в-Твоей-Кровати.

Рози

Что помогает тебе почувствовать себя живой?

Знакомый запах. Моих простыней, духов, первых вдохов по утрам. Слабого пота, появившегося, когда первые лучи солнца коснулись моей кожи. Запах дома.