– Что такое? – спросил я. – Не бери в голову. Тебя схватили не за разговорные навыки. А всего лишь в качестве пешки, чтобы твой папочка знал, что я прирежу тебя, если он мне не подчинится.

Я закинул ее на плечо и направился к магазину.

Как только мы вошли, над дверью зазвенел колокольчик. Я навел пистолет на владельца магазина, пожилого русского с обветренным лицом, которое покрылось красными и синими пятнами после многих лет пребывания на холоде. Маша так и лежала у меня на плече, как свинья, которую несут на убой. На ней было то же дорогое пальто и дизайнерские туфли, которые она надела утром, когда отправилась по магазинам.

– Где Василий? – рявкнул я.

Глаза мужчины вспыхнули от увиденного. Маша отчаянно дергалась, пытаясь вырваться из моих рук.

– Я… Я… – начал он, прекрасно зная, что ему нельзя впускать посторонних в подсобку. Именно там находился его босс.

Я перестал целиться в него и вдавил дуло пистолета Маше в спину.

– Лучше поторопись, а не то придется объяснять своему боссу, почему внутренности его дочери раскиданы у тебя по всему полу. Думаю, оттереть их тоже будет та еще задачка. Хотя, если ты это допустишь, он вряд ли сохранит тебе жизнь.

– Идем со мной! – выпалил мужчина, вскочив с места за прилавком, обошел его и открыл перед нами старую деревянную дверь.

Внутри пахло солеными огурцами, сушеным мясом и табачным дымом. Я пошел за владельцем, а Трой следом. Пройдя по узкому пыльному коридору, мы оказались возле очередной двери. Мужчина открыл ее.

Василий сидел за столом в окружении троих приближенных. У него был вид похожего на лиса злодея из комиксов, который он подчеркивал хорошими костюмами и дурными манерами. Но даже гребаное вечернее платье не смогло бы отвлечь внимание от его лица, на котором красовались шрамы от порезов. Мои инициалы – С.О.Б. – были вырезаны у него на лбу кривыми белыми линиями.

Телохранители, стоявшие по двое с каждой стороны, напряглись. Все, как один – огромные качки, не обремененные интеллектом. Мужчина средних лет с седыми волосами и светло-голубыми глазами посмотрел на меня, положил сигару на край пепельницы и выпустил дым в потолок.

– Бреннан. Ты жив.

– А ты удивлен. – Я слегка сдвинул Машу на плече.

Я держал ее на здоровом плече, а не на том, в которое они всадили пулю, но все равно был не в форме. Обычно нести такую миниатюрную женщину, как Маша, было не тяжелее, чем носить шарф на шее.

– Вижу, и папашу с собой привел. – Василий перевел взгляд с меня на стоящего рядом Троя.

– Нам показалось, что так будет справедливее, – сухо ответил Трой. – Учитывая, что тебя окружает целая армия. Отвык выполнять грязную работу, Василий?

– И это заметно. Две пули – и ни одна не попала мне в сердце, – я цокнул, качая головой. – Мой маленький племянник и то лучше целится, когда его приучают к горшку.

Маша начала извиваться в моих руках в ответ на слова и голос отца. Я дал ей немного наркотиков, – ровно столько, чтобы она помалкивала и не сопротивлялась, – и знал, что теперь эти животные задавались вопросом, не воспользовался ли я возможностью сунуть в нее член. А может, даже «осчастливил» ее своим ублюдком, чтобы Братва больше никогда не могла на меня покуситься.

– Чего ты хочешь? – воскликнул Василий, вскакивая с кожаного кресла. – Очевидно, ты пришел за расплатой, так выкладывай. И нет, моя дочь не может быть частью этой сделки. Она невинна. Мы следуем кодексу чести, – прорычал он.

– Это ты ему следуешь, – поправил я. – А у меня нет моральных принципов, и мне на все плевать. Так что будет либо по-моему, либо никак. А притом, что ты чуть не отправил меня в могилу, лучше соглашайся с моими условиями безо всяких обсуждений и переговоров.

– Говори! – процедил Василий, ударив ладонью по столу. – И бога ради, опусти ее наконец!

– Я верну тебе Бруклайн, но ты каждый месяц будешь платить мне за защиту. Процент со всего твоего бизнеса, – невозмутимо сказал я.

Василий прищурился.

– За защиту от чего? Мы Братва! Мы сами себя защищаем.

– Слушай, я не говорил, что буду придерживаться логики. – Я пожал плечами, и Маша застонала, всхлипывая через кляп. – Но в данный момент мои солдаты расставлены по всей твоей территории. Я зарабатываю столько, сколько ты не зарабатывал никогда. Если хочешь, чтобы я отступил, придется постараться и не оставить меня в обиде.

Василий погладил подбородок, обдумывая мое предложение. Его люди уже были готовы к бою – я понял это по тому, как напряглись их мышцы под рубашками.

– Ты прикасался к ней? – спросил он с отчетливым русским акцентом, который подчеркивал тревогу в голосе.

– Нет, – честно ответил я. – Для меня обязательное условие, чтобы женщина была расположена и находилась в сознании.