Если бы он умер, Даффи была бы очень огорчена. И если честно, я бы тоже расстроился.

Я присел и провел пальцами по его носу. Его горячее дыхание пронеслось над ними, слабое, но все же. Я облегченно вздохнул.

Я достал мобильный телефон и покачал головой.

— Тебе повезло, что я вызываю «скорую», а не полицию. Я бы убил тебя вдвойне, если бы ты так испортил мне день.

Следующий час прошел быстро. Чарли увезли в больницу на машине скорой помощи. Он все еще был без сознания, и парамедики сказали мне, что не имеют права сообщать мне какую-либо информацию о его здоровье, поскольку я не являюсь ближайшим родственником, но что я могу навестить его, как только он окажется в больнице. Они также сказали, что я «поступил правильно». Как будто можно было сделать что-то еще, когда находишь своего соседа без сознания на полу.

Я отправил Даффи сообщение, сообщив ей о случившемся, а затем отправился в «Пивоварню». Этот бар был хорош тем, что открывался в полдень, а значит, напиться в хлам было не только легко, но и легитимно.

Я уже пил третью порцию, когда мой телефон зажужжал от входящего звонка. Я достал его из кармана и нахмурился. На экране высветилось имя Гретхен. Я не мог игнорировать ее вечно, потому что зрелость или что-то в этом роде. К тому же мне было что ей сказать.

— Привет, Риггс! — Она говорила как солнышко, как будто мы и не расставались после того, как меня заставили жениться на ее помощнице, которую она потом унизила в последний день работы в офисе. — Как поживаешь, дорогой?

— Тебе имплантировали личность, когда ты в последний раз ходила на липосакцию? — Я прислонился к барной стойке, прищурившись. — Ты говоришь очень…

— Счастливо? — щебетала она.

— Мило, — поправил я.

— Разве это не хорошо? — Похоже, она была за рулем. Или, что более вероятно, ею управляют.

— Нет. — Я поднял пиво и поднес его к губам. — Я наслаждался твоим гневом в постели и никогда не задерживался на разговорах.

Она издала пронзительный смех.

— Клянусь, что за вещи вылетают из твоего рта.

— То, что попадает в твой, — ответил я.

Это заставило ее смех утихнуть.

— Где ты?

— На своем обычном месте. — Она знала о «Пивоварне», потому что до того, как она переехала в Вашингтон, каждый раз, когда я бывал в Нью-Йорке, у нас была договоренность. Мы встречались здесь, а потом шли к ней домой.

— Отлично. Я уже еду. — Она повесила трубку.

Она была в Нью-Йорке? А что случилось с Вашингтоном? Может, президент понял, что у нее радиоактивная личность и соответствующее отношение.

Десять минут спустя Гретхен сидела рядом со мной и выглядела как бомба, которой я так наслаждался все эти годы. Интересно, что сейчас она меня ничем не привлекала.

— Я думал, ты в Вашингтоне, — сказал я, размышляя, не сломался ли мой член. Гретхен никогда не заставляла меня напрягаться. Было что-то в ее безапелляционной безжалостности и шести тренировках в неделю, что напрямую говорило с моим членом, который был заядлым слушателем.

— Да. — Она повернулась ко мне, продемонстрировав серьезные ноги через серую юбку-карандаш. У нее был такой сексуально-секретарский вид. — Разве ты не собираешься спросить, как работается в Белом доме?

— Как работается в Белом доме? — Мой голос был настолько ровным, что им можно было резать гребаный салат.

— Отлично. — Она облокотилась на мою руку. — Замечательно. Президент — настоящее сокровище. Такой милый человек. Такой мягкий. И он поет мне дифирамбы.

Не было никакого приятного способа сказать ей, что мне плевать на то, что президент собирается развестись с женой и жениться на ней, поэтому я перевел разговор туда, где это было важно.

— Так что привело тебя в Нью-Йорк?

— Встречи, одна за другой. — Она вытерла невидимый пот со лба. — Одна из моих встреч отменилась, и я подумала, что мы могли бы наверстать упущенное. Мы не разговаривали уже несколько недель! Почему так, напомни мне?

— Потому что ты сука? — предложил я, вспомнив, как она обращалась с Поппинс. — А еще потому, что мы разговариваем только тогда, когда один из нас в городе и хочет трахнуть другого.

Она кивнула, указав руками на свое тело.

— И вот я здесь.

Я моргнул, прежде чем откинуть голову назад и рассмеяться. Мне потребовалось целых две минуты, чтобы успокоиться. И все эти минуты она сидела и смотрела на меня с выражением растерянности и раздражения.

— Хочешь трахнуться? — спросил я, наконец.

Она поджала губы.

— Не делай вид, будто мы не занимались этим годами, Бейтс.

— Занимались. — Я сделал глоток пива. — Но не забываешь ли ты одну маленькую, крошечную деталь?

Она приподняла бровь.

— Просвети меня?

— Я женат.

— Женат! — Теперь настала ее очередь смеяться. — Пожалуйста, Риггс. Мы оба женаты только по бумаге.