Жены обоих моих друзей были отличными находками, хотя и по-разному. Арья Кристиана была властной, нахальной, на красных каблуках, стремящейся к завоеванию мира, а Винни Арсена — голубоглазой актрисой с южным говором и лучшими персиковыми пирогами на Восточном побережье. Они обе, казалось, спокойно отнеслись к тому, что я использовал их квартиры в качестве хостелов. Арсен и Кристиан хотели, чтобы я убрался с их глаз долой, чтобы они могли беспрепятственно продолжать ласкать ноги своих партнерш.

— Что я могу вам предложить, господа? — Новая барменша с острыми зелеными волосами и коллекцией пирсингов подмигнула мне, передвигая подставки по барной стойке.

Я заказал местный сорт пива, Арсен — японское пиво, а Кристиан — виски.

— Уже иду. — Она поклонилась мне через плечо, подмигнув при этом.

— Эта новенькая кажется очень веселой. — Я похлопал себя по джинсам. — Она только что украла мой бумажник или что-то в этом роде?

— С какой целью? Ты похож на парня, который хранит в нем только жевательную резинку и абонемент в Costco. Нет, ты ее уделал, — любезно пояснил Арсен, подперев локтем книгу по астрономии.

— Блядь.

— Верно подмечено. — Кристиан набирал электронное письмо на своем телефоне.

— Когда? — Я обещал или не обещал своим друзьям прекратить перепихиваться со здешним персоналом. Качественные, тихие дайв-бары становились труднодоступными в центре города.

— Между Чили и Мозамбиком, — ответил Кристиан, неохотно оторвав взгляд от телефона. — Она спрашивала о тебе дюжину раз после твоего отъезда. Очевидно, ты сказал ей, что тебе осталось жить один год и что у тебя миссия — путешествовать по миру, так что никаких отношений для тебя.

Это было похоже на то, что я сказал бы, застегивая штаны на выходе.

— Мы подумали, что ты ее не вспомнишь, поэтому сказали, что у тебя амнезия.

— Спасибо, приятель. — Я похлопал его по плечу.

Он отпихнул меня.

— Вместо того, чтобы благодарить меня, перестань кормить женщин дерьмовыми историями. Мы устали разгребать твой бардак, Бейтс.

Что еще я должен был им сказать? Правду?

— Ты замечательный, милый, действительно замечательный, но из-за поганого детства и глубоко укоренившейся проблемы брошенности я предпочел бы пировать на собственной ноге в течение следующей недели или около того, чем привязываться к другому человеку.

После того как напитки были поданы, а барменша надула губки и сказала, что всегда будет рядом, если мне понадобится поговорить, Кристиан повернулся на своем табурете в мою сторону.

— Так когда начнется твое новое задание?

— Ты имеешь в виду, когда я уеду из твоего дома? — Я опрокинул пиво в рот.

Он покрутил янтарную жидкость в своем стакане.

— Ты свободно говоришь на языке Кристиана Миллера.

Это был мой шанс сообщить им новость.

— Вообще-то, раз уж ты об этом заговорил, то, возможно, пройдет минута-другая, прежде чем я займусь своим следующим проектом.

— Дай угадаю, тебе запретили въезд в большинство цивилизованных мест за то, что ты оплодотворяешь местных жителей и вызываешь перенаселение. — Арсен переключил телефон, чтобы проверить, не написала ли ему жена. Он был так тщательно выпорот, что я удивился, как она не использовала его яйца в качестве дверного молотка.

— И это тоже. Но в основном… — Я плюхнулся обратно на табурет, широко раскинув руки с победной ухмылкой. — Я женюсь.

Кристиан расплескал виски по всему бару.

Тихий, скептический взгляд Арсена, наблюдавшего за мной из-за бутылки пива, впился в мою кожу.

— Ты же понимаешь, что шутка должна быть смешной, — проворчал Арсен.

— Это не шутка. — Я покачал головой. — Я женюсь.

— Извини, но я не куплюсь. — Кристиан пришел в себя, вытирая подбородок салфетками, которые он достал из-за барной стойки. — Ты. Брак. Тот факт, что ты ставишь эти два понятия в одно предложение. Ты перепрыгнул акулу.

— Ты не только перепрыгнул ее, ты даже не в одном водоеме с акулой. — Арсен поднял пиво в знак согласия. — У тебя нет способности узнать женщину, с которой ты переспал в прошлом месяце. Дважды. А если ты попробуешь начать с моногамии, то, скорее всего, полностью загубишь эту концепцию.

— Жаль разочаровывать вас, дамы, но я скоро стану захваченным мужчиной.

Скорее, заложником.

— Мы будем делать это какое-то время? — Кристиан указал бармену на еще одну порцию напитков. — Потому что, как уже было сказано, эта шутка не смешная. Будь серьезным.

— Я серьезно. — Я опрокинул в себя весь напиток. — Что сложного в том, чтобы представить, что я женюсь?

— Мне легче представить, как ты срешь в собственную руку и хлопаешь. — Арсен прищурился, словно просматривая в голове фильм о ситуации. — Честно говоря, ты, похоже, счастлив, хлопая по собственному дерьму.