— В прямом, — заявила Руби, не замечая ироничный взгляд подруги. — Его нет на месте, на сообщения он тоже не отвечает, — продолжала девушка, пока на лице Евы улыбка становилась все шире, а глаза блестели все ярче.

— Милая моя, — прервала девушка. — То тебе надо, чтобы он исчез, то, чтобы отвечал незамедлительно и все время был рядом, — перечислила она. — Точно ли с тобой всё хорошо? — хмыкнула Ева. Руби пару раз хлопнула ресницами, понимая, что только что выдала. О да, крыша уже не потихоньку съезжала, а сорвалась с горы и теперь мчалась, даже забыв помахать рукой на прощание.

— Когда вы уже нормально поговорите? — спросила Ева, поймав взгляд Батлер, которая почему-то стремительно краснела. — Поговорите, Руби, — нарочито строго проговорила Ева. — А не переспите, — добавила она.

— Когда-нибудь это случится, — пожала плечами девушка. — Вероятно.

— О боже… — брюнетка хлопнула себя по лбу, устало садясь на кресло для посетителей. Кажется, это была заранее проигранная битва. Именно та, в которой можно было не стараться.

***

Садясь в машину, Руби почему-то снова волновалась. То из-за темной парковки. То из-за мыслей про Кинга. То из-за себя, фотографий и компании. Утреннее спокойствие стерлось под бесконечным калейдоскопом мыслей, будто у нее в голове стояла бетономешалка, и туда накидали всего и сразу, включив самый быстрый режим.

Девушка устало завела машину, выехала с парковки и почти сразу встала в пробку.

Больше неизвестности Руби ненавидела ожидание. Бесконечное, бесконтрольное и утомительное. Оно сжирало, поглощало, высасывало душу и заставляло тревожность кружить коршуном над головой среди пустыни.

Кинг ведь так и не объявился, не написал ни одного сообщения, не позвонил и ничего не сказал. Иви, которую Руби встретила в холле на выходе, тоже ничего не знала. Сказала только то, что не разговаривала с ним со вчерашнего вечера. Поэтому Батлер лишь разочарованно поджала губы, подумав, что ведет себя, как сталкер или ненормальная поклонница. Как там пишут психологи — мужчина должен быть добытчиком? Ха, смешно. Но ладно.

Руби опустила голову на руль, нервно усмехнувшись. Докатилась, дожила и абсолютно точно ничего не понимала. Как она умудрилась снова попасть в эту ловушку? Как смогла оказаться в плену своих чувств, затмевающих разум? А главное, как из этого выбраться? Ответов на эти вопросы не нашлось. Зато пробка сдвинулась с места, выпуская маленькую машинку Батлер в бесконечный поток, льющийся по улочкам города.

Спустя час Руби распахнула дверь в квартиру, нервно сбросила туфли на каблуках, облегченно выдыхая. Один ад сменился другим — полная тишина квартиры, раньше казавшаяся лучшим местом на земле, теперь почему-то давила, заставляя воображение, как в детстве, рисовать монстров.

Девушка не успела сделать и пары шагов, как в дверь позвонили. Батлер подпрыгнула, сначала испугавшись резкого звука, потом улыбнулась, подумав о том, кто это мог быть. Открыла дверь, едва сдержав выдох разочарования.

На пороге стоял курьер, держа в одной руке большой букет белых лилий, а в другой планшет для подписи.

— Вы Руби Батлер?

— Да.

— Подпишите здесь и здесь, — мужчина мрачно ткнул ручкой в бумагу. Руби дрожащей рукой подписала документ, курьер вручил букет, буркнул «до свидания» и скрылся в лифте.

Батлер закрыла дверь, посмотрела на цветы и небольшой конверт.

Сердце сжалось в предчувствии чего-то плохого. Обычно любимые цветы сейчас совсем не радовали. Они пугали. До чертиков, заставляя появиться в горле металлическому кому, перекрывали дыхание и будто бы били по голове.

Руби зажала цветы между рукой и талией, взяла записку, быстро пробегаясь взглядом по тексту.

Предчувствие было не просто так.

Брови в удивлении поползли вверх, глаза расширились, а цветы выпали, рассыпавшись по белому полу темного коридора, как символ крушения монумента под именем Руби Батлер.

«Хочу, чтобы ты скучала по мне, кнопка. Обычно говорят «не скучай», но я хочу, чтобы ты думала обо мне. Прости».

Кажется, Руби уже просто перестала удивляться. Жизнь уже не могла просто принести чего-то такого, от чего глаза Батлер полезли бы на лоб.

Вот и сейчас детский, а по-другому она сказать не могла, поступок Кинга не вызвал удивления или злости. Скорее огорчение, разливающееся внутри, словно сгусток непонятной темной энергии. Да, она, правда, думала, что у них есть шанс. Еще один. Тот, который она упустила много лет назад. Или, вернее сказать, они?

В любом случае, у нее просто не осталось сил на то, чтобы рвать на себе волосы, выкидывать, между прочим, красивые цветы в мусор или безудержно рыдать в ванной. Ей надоело быть сломанной, разбитой и несчастной. И если Кинг так решил, то пусть катится ко всем чертям. Руби с этого момента хотела быть для себя.