— Вот черт! — ругнулась девушка, когда сумка все же свалилась с ее плеча, благо приземлилась на локоть.

— Тише, девушка, здесь дети, — заметил молодой человек из очереди. Руби застыла при звуке знакомого голоса. Мысли о сумке в мгновение ока испарились из ее головы. Батлер быстро повернулась, натыкаясь на взгляд голубых глаз. Точно этакое дежавю. Ситуация повторилась почти один в один.

— Кинг?!

— Собственной персоной, — ехидно заявил парень, с упоением глядя на ошарашенное лицо девушки.

Воспоминания. Одно словно — столько боли. Стоит ли говорить о том, что она в эту же секунду вспоминала?

Руби потянулась за сумочкой, но Алекс ее опередил, сунув в книжку счета несколько купюр. Батлер недоуменно воззрилась на него в ожидании объяснений.

— Ни одна женщина со мной на ужине не доставала кошелек, Руби, — язвительно произнес Алекс, наблюдая за тем, как ее лицо заливается краской.

— Если ты хотел похвастаться, то выбрал не того слушателя, — ухмыльнулась в ответ Руби, протягивая руку через стол и засовывая в нагрудный карман Алекса деньги. — Я не буду входить в число этих женщин, Ал.

Злой отблеск мелькнул в зеленых глазах, когда она похлопала по карману, нагло смотря в холодные голубые глаза Кинга. Мгновенно уголок губ Алекса пополз вверх, а рука крепко сжала запястье девушки. Девушка дернулась, пытаясь освободиться из его хватки.

— Ты кое-что перепутала, кнопка, я не стриптизер.

— Да? Извини, видимо выпила лишнего, — невинно хлопая ресницами, произнесла Руби, а затем освободив руку из его хватки, отпила из бокала. — Можем идти?

Нет слов. Лишь пораженно вывернутые наружу души.

— Хочешь сделать мне еще больнее? — тихо произнесла девушка, когда на смену всем эмоциям пришло равнодушие, когда слез просто не осталось. Кинг отрицательно качнул головой перед тем, как запустить пальцы в волосы девушки, притягивая к себе. Еще один поцелуй. На грани безумия и страсти. От отчаяния до сумасшествия один шаг. И этот шаг они только что сделали. Руби плавилась в его руках, подаваясь навстречу, прижимаясь ближе. Теперь это его игра. И он одерживал победу.

Сердце бешено стучало, когда они отрывались друг от друга, недоуменные взгляды скользили по чертам лиц. Это сильнее чувств. Это сильнее их. Это сильнее всего. Как люди выпрыгивали в окна, так и Руби падала в его теплые объятья, вспоминая все, что между ними и стирая все эти годы.

Удивительно, но оба взяли себя в руки, выдергивая сознание из пучины прошлого. Иронично, но прошлое — единственное, что у них остается. Единственное, что у них всегда было.

Девушка подошла к небольшому столику, на котором стояли хрустальные графины и стаканы в таком же стиле, откупорила одну из бутылок, разлила янтарную жидкость в два бокала. Один отдала Алексу.

Спешно перевела взгляд, боясь смотреть на него. Ведь знала, что один только взгляд голубых глаз и она нырнет в этот омут с головой. Бросит всё и отправится за ним куда угодно. А так нельзя.

А в голове лишь один вопрос — почему?

И такой же спешный ответ — ответственность.

Руби устремила зеленые глаза в большое панорамное окно, рассматривая огни ночного города. Где-то вдалеке раздавалась сирена, напоминая о том, что Нью-Йорк никогда не спит. Словно вечные друзья они шли рука об руку — этот город и воющий звук. И мало кто понимал, что где-то там сейчас, вероятно, умирает душа.

Она пыталась настроить себя на нужную волну, но руки тряслись, ком стоял в горле, а в глазах то и дело собирались слезы, которые она тщетно давила. Сейчас ей придется сказать то, что она репетировала в мыслях целый день. Руби должна это сделать. Иначе нельзя.

— Ты хоть раз пожалел о своем решении? — тяжелую тишину комнаты разрезал пустой голос девушки. Именно пустой. Не хранящий в себе ничего, ни скрытого смысла, ни любопытства, ни укора. Ничего.

Не уточнила, о каком решении говорит. Но он все понял. Понял практически без слов.

Кривая усмешка озарила лицо парня перед тем, как он ответил.

— Да. И много раз. — Руби усмехнулась. Иронично. Понимал ее. Буквально чувствовал тоже самое. Но, как и она, ничего не предпринимал. Может, они вовсе не заслуживали свой шанс на счастье?

— Ты знаешь, мою позицию.

— Знаю.

— Почему ты здесь?

— Надеюсь, что ты передумаешь.

— Не передумаю.