— Ответим? — глупо спросила я, Кристиан в ответ кивнул, почти одновременно со мной принимая вызов.

Мы прошли в гостиную, где мужчина буквально замер на пороге, рассматривая рождественское безумие и почти целое мое состояние, потраченное на декор, пополняющийся с каждым годом в два или три раза. Кристиан вопросительно поднял брови, а я была почти уверена, что если бы он не разговаривал по телефону, то точно бы выдал что-нибудь ехидное и саркастичное. Я прошла на кухню, оставляя его в гостиной.

Мама что-то увлеченно рассказывала про новый дизайн сада, про бесконечную работу отца, про Веру и ее поиски себя, мечущиеся от одной профессии к другой, и заканчивающиеся возгласами со смыслом “я умру на улице”. Да, такое отчаяние очень очень походило на настроение сестры.

Телефон перекочевал на столешницу, отзываясь громкой связью. Мама продолжала что-то рассказывать, а я проверяла холодильник, надеясь, что там осталась замороженная запеканка — обычно я делала сразу несколько, чтобы в нужный момент просто включить духовку и поставить туда блюдо.

— Слушай, Белла, — внезапно серьезно проговорила мама, так, что найденная запеканка едва не полетела на пол от неожиданной смены тона.

— Да?

— У одной моей подруги есть сын. Ну просто замечательный молодой человек твоего возраста, — проговорила она, заставляя меня остановиться прямо посреди кухни со стеклянной формой в руках, из-за которой просто до безобразия становилось холодно. Это была третья попытка мамы познакомить меня с кем-то из “прелестных” сыновей ее подруг. Вот только из прелестного в них оказывались только комментарии их матерей, что однажды мне пришлось выяснить опытным путем. И этот опыт был настолько плачевным, так сказать, на века, что повторять мне его не хотелось. А сейчас и тем более, учитывая, что в моей гостиной сидел просто охренительный мужчина, от взгляда которого все внутри переворачивалось.

— Я подумала, может, вы сходите на свидание? Мари сказала, он очень умный, занимается бейсболом, любит книги, — с деланным воодушевлением перечисляла мама, пока я отправляла многострадальный ужин в духовку. — В конце концов, нужно налаживать личную жизнь, Белла, — о да, и почему этот разговор нужно обязательно должен был проходить на громкой связи, когда всего в паре метров от меня сидел Кристиан? Почему именно так и именно сейчас?

Мужчина резко повернулся в мою сторону, словно прочитал эти мысли. Едкая усмешка растеклась по его губам, придав лицу какое-то хищное выражение, от которого все слова разом застряли в горле.

— Ты тут, Белла? — взволнованно спросила мама, так и не дождавшись ответа.

— Да, да, — я спешно отвернулась от Кристиана, чувствуя, как щеки быстро заливались краской, а возможность мыслить медленно возвращалась. Его взгляды буквально отдавали двусмысленностью, а этот разговор только усугубил ситуацию, заставляя меня лихорадочно придумывать, что сказать. А кому: вот мужчине, только что попрощавшемуся с кем-то по телефону или маме — хороший вопрос.

— Что мне сказать Мари? Ее сыну ты очень понравилась, — тут в голосе прорезались нотки гордости, хотя лучше бы она говорила с такой интонацией, что гордится тем, что я не спилась в пятнадцать и не сделала ее бабушкой. А ведь это только малая часть моих успехов за жизнь.

— Я тебе потом перезвоню, — нужно было срочно заканчивать этот разговор. Просто немедленно и бесповоротно.

— Обещай подумать, Белла, — слишком эмоционально проговорила мама, делая этот разговор хуже, а ситуацию нелепее. Как там однажды сказала Кэсс?? «Не вляпайся ни во что». Так вот, это мой особый талант, и жизнь без этого оказалась бы неполной, наверное. Но точно намного спокойнее.

— Я подумаю, — ответила я, сбрасывая вызов и упираясь в столешницу ладонью. Сейчас бы просто идеально вписался в ситуацию истерический смех. Такой громкий, со слезами на глазах и почти не прекращающийся.

— Подумаешь? — вкрадчивый шепот обжег шею, заставив едва не подпрыгнуть от неожиданности. Я повернула голову, почти столкнувшись с Кристианом носом. Голубые глаза слегка прищуренные смотрели с явным упреком и ожиданием, отчего хотелось покраснеть, а затем с тихим «пуф» исчезнуть. Но я продолжала стоять на месте, а он наблюдать.

— Не хочешь объясниться, Белла? — с язвительной усмешкой спросил Кристиан, почти вжимая меня в угол кухонного гарнитура.