Может быть, я был не так уж далек от правды, когда винил во всем Карлоса Санчеса.

Как я должен сказать Лу, что ее отец еще хуже, чем она думала?

Конечно, мы еще ничего не знали. Это только малая часть огромного пласта тайн, который придется разворошить. Но узнать больше деталей мы все равно сможем только, когда я вернусь в участок. Мне не хотелось вмешивать в это кого-то из управления, не хотелось повторять ошибки и доверять не тем людям. И я не мог утаивать от Луизы правду. Это ее расследование. Не мое.

Девушка, словно почувствовав взгляд, пошевелилась, открыла глаза, уставившись на меня в ответ.

– Ты не спишь? – тихо спросила она. Я затянулся, выпустив серый дым в потолок, и отрицательно качнул головой.

– Еще нет даже двенадцати.

– Что-то случилось? – Лу приподнялась на локте, взволнованно разглядывая мое лицо, и было что-то родное, теплое в этом взгляде, в растрепанных кудрях, в съехавшей с плеча бретельке, как в пледе, укрывающем в стужу.

– Все в относительном порядке.

– Ну, это лучше, чем полная задница, – буркнула Лу, бессильно свалившись обратно.

– Готов поспорить, тебе бы больше понравилась полная задница, – хмыкнул я. Луиза нахмурилась, подложив руку под голову, снова перевернулась на бок.

– Хорхе узнал кое-что. – Я снова затянулся, затушил сигарету в пепельнице и взял еще одну. Если бы мы вчера не опустошили мини-бар, то я бы подлил и виски. Не себе. Луизе.

Я выдохнул, а затем заговорил. Медленно, спокойно и совсем без эмоций. Ей бы не понравилось, если бы я сказал все, что думал об ее отце. И о том, что думал о ней. Просто сыпал фактами, рассказал о чеке, о какой-то старушке, которую где-то откопал Хорхе, и, как я надеялся, главное, не на кладбище.

Луиза молча слушала, не перебивала, ничего не говорила, изредка хмурилась, закусывала губу и отводила взгляд в окно. Наверняка посмотреть на башню.

Одна из ее мечт, которая сейчас покрывалась вуалью тайн прошлого, мраком и разочарованием в тех, кто когда-то был сродни спасательному кругу.

Я докурил и снова взял сигарету. И, кажется, на это Луиза нахмурилась сильнее, чем на все, что я ей сказал, но она так и не проронила ни слова.

Когда я закончил говорить, она откинулась на спину, уставившись в потолок. Мне даже стало казаться, что она так и останется лежать.

– Теперь хотя бы понятно, почему отец так легко решил похитить меня, – неожиданно заговорила Лу, все еще смотря куда-то в пространство. Я кивнул, не ей, больше самому себе. – Если они с Дэни были знакомы и раньше, то варианта с запиской тогда оставалось два: либо семья Санчес, либо Дэни. Но Лукас хотел добиться нашей помолвки, поэтому Санчесов отец отмел. Остался только один человек, – она рассуждала вслух, и в принципе, в ее словах была правда. Фелипе – отца Лу – никогда не считали глупцом. Может быть, заносчивым, властолюбивым и агрессивным, но никак не глупым. Хотя нельзя отметать факта, что он действовал на эмоциях. Правда, сейчас это не имело значения. Фелипе мертв. Как и Дэни.

Теперь пришла моя очередь молчать. Хотя Лукас Санчес – последний, о ком я хотел думать, находясь в Париже с девушкой.

– То есть убийцей Дэни может быть Карлос Санчес? – спросила Лу, подняв голову. Я пожал плечами, скорее всего, так и есть. Но, признаться честно, мне было все равно, кто подарил Дэни легкую смерть. – Ты подозреваешь меня? – неожиданно выдала Луиза, взглянув на меня. Я нахмурился. Разве мог? Следовало бы, но почему-то не находил в себе подозрений и вопросов. – Я ведь могла обо всем знать. Знать о подругах Марии, о том, что отец водился с Дэни, да и мы все знали, что когда-то он работал с Санчесом, – ядовито выплескивала девушка, словно пыталась опередить мои обвинения, проверить.

Лу замолчала, я затушил сигарету в пепельнице, поднялся из кресла в углу и подошел к ней.

В ночной темноте, в которой зелено-желтые глаза почему-то казались ярче, она выглядела еще красивее, таинственнее и загадочнее. Так, будто легко могла задушить меня подушкой, если бы я действительно в чем-то ее обвинил. И я бы не удивился, если бы так и вышло.

Я нежно коснулся бронзовой кожи на щеке, провел пальцами. Луиза не отрывала взгляда от моего лица, и я посмотрел в ответ. Глаза в глаза, в которых плескались невысказанные вопросы, мысли, действия, которые нужно совершить. Которые необходимо совершить.

– Ты единственный человек, которому я верю.

– И не попросишь доказательств? – Язвительная усмешка растеклась по ее пухлым губам.

– Нарываешься на признания? – Я прочертил взглядом линию от скул к губам, по-свойски рассматривая Луизу. – Ты единственный человек, которому я верю без доказательств, Лу, – все же произнес я, опускаясь перед ней на пол.

– А как же Хорхе?

– Он не человек. Он мой брат, – тихо рассмеялся я. – Хочешь, чтобы я поклялся на крови?