Мы посидели некоторое время в полной тишине, наблюдая за утренней суетой города. Ветер нес по улице пыль и обрывки бумаги, трепал листья пальм. По тротуарам, кутаясь в куртки и прикрывая лицо от ветра, спешили редкие прохожие, выгуливающие собак…

– Мне пора съезжать, пожалуй. Я не лучший объект воздыханий для ребят вроде Джордана. Я – большой сгусток проблем.

Шантель сунула ключ в зажигание и надвинула на глаза шапку.

– Если что, это не твоя беда, Скай. Невзаимные чувства – проблема только того, кто их испытывает.

Что-что, а это я уже поняла.

* * *

Пустота всегда стремится заполниться чем-то. Выгоревшие пустоши зарастают травой. Пустые шкафы наполняются хламом. Птицы вьют гнезда на пустых чердаках. Только пустота одного рода не подлежит заполнению – место ушедшего дорогого тебе человека. Кого бы ты потом ни встретила, кого бы ни полюбила, с кем бы ни проводила время, пустота в пространстве жизни, которая осталась после его ухода, ничем не заполнится и не зарастет. Хотя ты будешь пытаться чем-то компенсировать потерю, чтобы не слететь с катушек. Работа, общение, путешествия, благотворительность – будешь хвататься за любое дело, которое не оставит времени на размазывание слез по лицу.

А что, если вернуться в Бостон и устроиться волонтером в госпиталь? Читать книги больным детям, раздавать бездомным еду, работать в хосписе. Чужие страдания не позволят мне бесконечно жалеть себя – такую молодую, здоровую и сильную. Ведь по сути не произошло ничего смертельного. Я просто потеряла любимого человека. Но такое случается сплошь и рядом. Кого ни спроси, пожалуй, каждый однажды терял кого-то, кто был дорог.

Я загружала посуду в посудомоечную машину, миссис Даллас готовила ужин, усадив Малютку Джея в разноцветный слинг, Шантель в своей комнате болтала с кем-то по телефону. Судя по обрывкам разговора, долетавшим до меня из-за приоткрытой двери, это было что-то связанное с ее работой. Причем она была Шантель не по душе.

– Миссис Даллас, а кем работает Шантель?

– А что, по ней не видно? Частным сыщиком, – усмехнулась та, прихватывая седеющие пряди заколками.

– В смысле?

– Лучше всех умеет отыскивать проблемы на свою задницу, – проворчала она.

– А, вы шутите…

– Что мне еще остается. Она смышленая девушка, но, видит бог, до матери ей далеко.

– А вы кто по профессии?

– Психиатр.

– Да ну! Ни за что бы не догадалась.

– Да, мы хорошо маскируемся под обычных смертных.

– Надо же… Расскажите что-нибудь из вашей практики? – встрепенулась я. – Наверняка вам есть, что вспомнить.

– Есть, конечно. Но больше такого, что я не прочь забыть.

Миссис Даллас вытащила Джея из слинга и спустила его на пол. Делиться историями из своей практики ей явно не хотелось.

– Тогда, может быть, у вас найдется универсальный совет? Ну, например… насчет того, как не сойти с ума.

– Ты не похожа на психически неустойчивую девушку, Скай. Кажется, сколько бы дров ни наломала, ты вытащишь все на своей спине. Откуда такие мысли?

– Не знаю. Просто иногда мне кажется, что сойти с ума очень легко.

– Это все глупый человеческий взгляд на вещи, – вздохнула миссис Даллас. – Люди склонны во всем видеть преимущественно плохое. Проблемы, неурядицы, пролитый кофе, порванные колготки, штраф за парковку… Спроси у человека, как дела, и он обязательно пожалуется тебе если не на погоду, то на правительство. Если не на правительство, так на цены. Не на цены – значит, на бывшую жену. А то, что у него две руки, две ноги, целая крыша над головой, теплая постель и кредитная карта в кармане, он не помнит. Мы разучились видеть свет, мы ослепли, ходим на ощупь, держась за стены, даже под самым ярким солнцем. Сидим в непроглядной тьме, а тьма поселилась в нас. Множество людей приходило ко мне за чудодейственными таблетками, которые могут вернуть миру краски, а жизни – вкус, притупляют душевную боль, навевают радость. А ведь ни одни таблетки не помогут, пока ты будешь сидеть на заднице и жалеть себя, нацепив черные очки и вперившись в глухую стену.

– А если это не самообман? Что если в жизни действительно все… неважно? Не получается, не складывается. – Я вытащила из-под тарелки салфетку и принялась рвать ее на мелкие кусочки.

– Тогда вот тебе мой рецепт, деточка. Закрой глаза и вообрази себе день, который однажды настанет: совсем старая и дряхлая, ты лежишь в постели и не можешь подняться. Вообрази момент в деталях, почувствуй запах лекарств, шелест непромокаемой простыни, холод, обволакивающий немеющие ноги и руки. Пусть твоя фантазия станет машиной времени. Закрой глаза и побудь там – в комнате с самой собой, старой и угасающей. Ощути дыхание ангела смерти, стоящего у изголовья. Осознай, как мало осталось. И, клянусь, если твоя фантазия постарается на славу, то ты вернешься в настоящее совсем другой – человеком, который больше не переживает из-за всякой ерунды. Будь то дурное настроение или разрыв с бойфрендом. Сравнивай размер проблемы не с прыщом на заднице, а хотя бы с венком на гробовой крышке.