– Боюсь, в таком случае все прозвучит слишком жутко. Я попробую найти его и убедить, чтобы он с тобой объяснился. Но я понятия не имею, где он. Гарри не отвечает на мои звонки и сообщения.

– На мои тоже. Фиона, что мне делать?

– Дай мне немного времени. Рано или поздно он объявится, и я сделаю все, что в моих силах. А ты пока просто люби его, Скай. Люби и жди. И он вернется. Не сможет иначе.

Если бы она только знала, что он не обернулся ни разу, когда я, спотыкаясь, бежала за ним по коридору больницы…

– Скай, и еще. Подумала, тебе стоит знать. Гарри решил продать свою виллу в Саймонстауне.

– К-как? Почему?

– Не знаю. Она всегда ему нравилась, и он любит этот город, поэтому эта новость – как гром среди ясного неба.

Минуту я сидела молча, стряхивая с ткани пижамных штанов невидимые пылинки. Это решение как-то связано со мной, я была в этом уверена. Сначала он избавился от меня, а теперь хочет избавиться и от воспоминаний. Ведь дом в Саймонстауне – это то место, где мы впервые встретились. Это исток нашей большой и бурной реки…

– И как, уже нашелся покупатель?

– Думаю, еще нет. Объявление только-только вывесили, – вздохнула Фиона.

– Какую цену он назначил?

– Невысокую, видимо, хочет побыстрее продать. Три миллиона ранд.

– Это сколько в долларах?

– Двести тысяч примерно.

– Фиона, сообщи тому, кто занимается продажей, что покупатель уже есть.

– В смысле?

– Я покупаю его виллу. Я не могу сейчас приехать в Африку, но умоляю тебя, устрой все это дело как-нибудь. Я переведу нужную сумму на его счет.

Это будет самая спонтанная и самая желанная покупка, какую я когда-либо делала.

* * *

Я гостила у Далласов уже две недели. Едва ли не самые тяжелые две недели в моей жизни. Миссис Даллас настояла, чтобы я осталась, а Шантель и Джордан горячо ее поддержали. Джордан, парень всего на пару лет младше меня, тут же увидел во мне объект романтической любви, и если бы не суровое око миссис Даллас, то он, наверное, даже приударил бы за мной. Он то и дело мне улыбался и говорил милые комплименты. Как-то вечером я даже обнаружила коробку с шоколадными сердечками у двери своей комнаты. Но я могла воспринимать его только как большого ребенка, который смотрит подростковые сериалы, читает комиксы и носит носки со Спайдерменом. В то время как меня уже давным-давно заботили недетские проблемы: я думала над тем, следует ли мне бояться новой слежки. Как снова склеить то, что разлетелось на миллион осколков. Как себя простить. Как избавиться от ночных кошмаров. Где и как изучить искусство отношений так, чтобы больше никогда не потерять того, кого любишь.

Главной же проблемой было отсутствие опыта отношений – его у меня не имелось вообще. Я знала, как соблазнить мужчину, как разбудить его тайные инстинкты, но понятия не имела, как сделать его счастливым, как завоевать его любовь и сохранить ее. В искусстве отношений я была так же бестолкова и беспомощна, как Джордан в искусстве есть попкорн так, чтобы он не рассыпался по всей квартире.

Боунс так и не связался со мной. Сколько бы ему ни писала, ни звонила и ни наполняла Вселенную мольбами, я не дождалась ни сообщения, ни звонка. Он был неуловим, как воздух, и неумолим, как океан. Время от времени мне звонила его сестра, но Фиона могла лишь посочувствовать, сообщить же ей было нечего, кроме новостей о продаже виллы. По-видимому, Боунс и с ней избегал общаться.

Шантель развлекала меня, как могла. Кино, кафе, походы по магазинам, где мы накупали кучу шоколада и дешевое вино. А потом уничтожали все это в ее комнате за просмотром самых тупых, дурацких комедий, какими только могла разродиться киноиндустрия. Однажды Шантель даже затащила меня в клуб с мужским стриптизом, но это место ничуть меня не взбодрило. Наоборот, все увиденное показалось мне какой-то нелепой насмешкой над моим горем и одиночеством.

– Эй, в стрип-клубах нужно пищать, свистеть и совать баксы в трусы танцорам, а не шмыгать носом, – сказала Шантель, выводя меня на свежий воздух. – Тебе что, не сказали?

Я шумно высморкалась в поданный платок и попыталась взять себя в руки. Потом сказала:

– Как думаешь, где он сейчас?

– Сидит дома, грустит и бухает по-черному, – тоном эксперта ответила Шантель.

– Или сует баксы в трусы стриптизерше? Одна лишь мысль о том, что Боунс сейчас мог находиться в расстегнутых штанах в компании голых девиц, была как иголка под ноготь.

– Кабаки и бордели – удел нищебродов. А принцы на белых «БМВ» предпочитают страдать в одиночестве: они курят сигары, слушают джаз и красиво напиваются вдрызг.

Я рассмеялась, утирая нос.

– У меня, кстати, есть эксперт в этой области. – Шантель открыла список контактов в своем телефоне, нашла нужный и, нажав вызов, прижала мобильник к уху. – Джордан, а что сейчас в тренде? Пить и страдать в одиночку или стриптиз-клуб? Да? А ты бы что выбрал? Точно? Ага… Да не ори ты так…