– Мне тебя, видать, сам бог послал.

– Еще бы. Лобстеры с укропом точно с неба не падают.

– Ну, только на свидание с твоим братом я точно не пойду.

– И долго мне еще ждать, пока вы закончите трепаться, барышни?! – крикнула нам дама из «мерса».

– Ма, ты сегодня готовишь лобстера! – сказала Шантель, когда мы подошли к машине. – Знакомься, это Скай!

Женщина окинула меня взглядом с головы до ног, заметила штрафной бланк в моих руках и строго сказала:

– Только не нюхать, не курить и не колоться. Дома – ни-ни. У бабушки аллергия на крэк, а я не выношу обдолбанных.

– Да-да, я ей уже сказала, – закивала Шантель, впихивая меня в салон. – Она согласна. Она согласна почти на все, кроме свидания с Джорданом.

– Это еще почему? – строго сказала ее мать, мастерски выводя «мерседес» на оживленную дорогу.

– Мое сердце не свободно, мэм, – пробормотала я.

– Сердце Шантель тоже было не свободно, и теперь у нее хламидиоз.

– Мам, при чем тут это?!

– Очень даже при чем. Нет более проблемного и вредного органа, чем тупое, влюбчивое девчачье сердце. И, если бы это было возможно, я бы советовала всем просто его удалять. Да-да, под скальпель – и нет проблем.

«И я бы с радостью последовала вашему совету, мэм», – подумала я.

– Мэм, если вас не обременит, не могли бы вы подвезти меня к отелю «Ритц-Карлтон» на бульваре Вест Олимпик? Я бы хотела выписаться оттуда и забрать вещи. Это не слишком далеко.

Миссис Даллас глянула на меня в зеркало заднего вида и, кашлянув, сказала:

– Милочка, когда-нибудь ты сможешь рассказать своим детям, что сама миссис Даллас однажды поработала для тебя таксисткой.

– Если, конечно, это не обременительно…

– Еще как обременительно, там на парковке места днем с огнем не сыщешь, но Шантель так сильно пинает ногой мое кресло, что, по-видимому, я должна соврать тебе.

– Вообще-то это была азбука Морзе, – заметила Шантель. – Я пыталась просигнализировать тебе: «Не вздумай отфутболить Белоснежку. Ей пришлось туго», – но ты не поняла.

– Нет, я все прекрасно поняла. А именно: мне придется потерять полчаса из-за твоей новой знакомой, Шантель.

– Ну и ничего, ма, потерпишь, не развалишься.

– Следи за языком, дитя мое.

Я откинулась на спинку сиденья и молча следила за разговором «ма» и ее «дитя». Откровенно говоря, мне было все равно, отведаю ли я лобстера в гостях у этой семейки, или день закончится ужином в самолете. Если миссис Даллас притормозит у обочины и скажет, что дальше нам не по пути, я даже не смогу толком огорчиться. Это будет все равно, что пролить на себя стакан воды после того, как вымок до нитки под дождем.

Скоро «Мерседес» заехал на парковку «Ритц-Карлтона».

– Спасибо. Это не займет много времени. У меня совсем мало вещей.

– Ты не тутошняя, так? – спросила Шантель, выпрыгивая из машины.

– Я из Бостона. Прилетела в Эл-Эй на… рабочий корпоратив.

– Иисусе! У вас десять минут, барышни, а потом вы останетесь без такси! – строго предупредила миссис Даллас, высунув в окно шоколадную руку с золотым браслетом.

– С кем ты говоришь, ма? Нас тут уже нет! – Шантель схватила меня под локоть. – Хочешь, помогу тебе собраться?

– Да, идем.

Мне нужен кто-то рядом. Кто-то, кто будет неподалеку, пока я выскажу Лилит все, что вертится в моей гудящей от мыслей голове. Никаких сомнений, что она все еще здесь, в гостинице. Лилит не уедет, пока не выяснит все насчет «пыльцы дьявольского цветка». Она будет ждать свою лучшую гончую с добычей.

– Шантель, тебе приходилось драться? – спросила я, минуя швейцара в белом фраке и входя в холл.

– Случалось, а что? – улыбнулась та.

– У Белоснежки есть злая мачеха, которая держит наготове отравленное яблоко. И сейчас Белоснежке предстоит встретиться с ней.

– Bay. А принц и гномы в твоей сказке тоже будут?

– Принц отказался участвовать в этой низкопробной постановке. А гном у меня только один.

– Кто?

– Ты.

Шантель сверкнула улыбкой и шутливо раскланялась со словами:

– Гном не даст тебя в обиду.

* * *

Пока я в спешке бросала в сумку вещи, Шантель заглядывала под кровати и в шкафы в поисках «потеряшек». Потом она вынырнула из-за шторы и с интонациями киношного копа заявила:

– Все чисто.

– Теперь пора к мачехе.

– Подожди. Осталось забрать то, что принадлежит тебе, – заговорщицки проговорила Шантель.

– Я знаю что, – пробормотала я, приглаживая перед зеркалом волосы. Ну и видок. – Мою душу у дьяволицы. И правду. И заодно отвоевать моего принца и мое королевство.