Я открыла было рот, чтобы дерзко ответить, но не успела, поскольку Фостер стремительно пересек разделявшее нас расстояние.

Я не успела сомкнуть губы, когда он прижался к ним своими. Фостер обхватил мою голову ладонями и притянул ближе, наши тела теперь тесно соприкасались. Сердце едва не разорвалось от его нежности. Это лучшее чувство в мире.

Или же я так думала, пока Фостер не углубил поцелуй. Я еще помнила тот грубый и страстный натиск возле двери и нежную ласку губ мгновение назад. Но когда он объединил эти два поцелуя… ощущения стали неописуемыми.

Я снова отступила к стене, а Фостер прижался ко мне, заключив в самую приятную тюрьму, которую только могла себе представить. Он стал действовать более грубо, исследуя руками мое тело, а потом схватил за бедро и приподнял его, втиснувшись между моих ног, пока продолжал пожирать меня губами. Ткань обтягивающего платья скользнула вверх по телу и теперь едва прикрывала трусики.

Фостер был слишком занят поцелуями, чтобы заметить, но когда он просунул руку между моих бедер и достиг барьера из ткани, смог, наконец, оторваться от меня на достаточное время, чтобы спросить:

— Какие на тебе трусики?

— Черные. Кружевные, — ответила я, немного задыхаясь.

Его потемневшие глаза встретились с моими.

— Лучше бы им быть мокрыми, когда я их сниму.

Я подалась вперед, сильнее прижав его руку к своей киске, чтобы он почувствовал влагу.

— Уже.

— Господи Иисусе, Челси.

Я улыбнулась, слегка прикусив его за подбородок, а потом оставила там несколько мимолетных поцелуев.

— Может, тебе стоит снять их прямо сейчас и проверить?

Обхватив меня между ног поудобнее, Фостер сжал меня крепче

— А может, тебе стоит намочить их насквозь, чтобы мне и не пришлось их снимать для проверки.

Из-за его грубой хватки я буквально ощутила, как внутри все запульсировало от желания. К моему разочарованию, Фостер отпустил меня через мгновение. Однако я не долго расстраивалась.

Он снова припал к моим губам, втиснув между моих ног бедро.

— Оседлай, — прошептал мне Фостер в губы, потирая бедром мою киску. — Прижмись ко мне. Покажи, как сильно ты меня хочешь.

«Господи».

Я не смогла бы отказать ему, даже если бы захотела. Сейчас я изнывала от желания, и хотя это не то трение, которого мне хотелось, все равно по телу прошла волна дрожи, когда я стала объезжать его мускулистое бедро. Я была вынуждена вцепиться в его плечи, чтобы не свалиться на пол.

— Вот так, — Фостер поцеловал меня в щеку с такой нежностью, что я едва справлялась с эмоциями. — Потри об меня свою киску, мисс Паркер.

«О Боже».

Его сексуальный голос словно обласкал меня, назвав так официально. Это звучало пошло, но совершенно восхитительно.

— Да, мистер Фостер, — промурлыкала я в ответ хриплым и просительным тоном, но мне очень хотелось ему подыграть.

Он сжал меня крепче, словно мои слова тоже подействовали на него.

Я никогда не думала, что трахаться через одежду может быть таким возбуждающим, но с каждым новым движением внутри нарастали потребность и желание раздеться. Мне хотелось, чтобы Фостер был обнажен. Чтобы дал мне то, что скрывал под штанами от «Armani».

Я перестала тереться, но по-прежнему осталась сидеть поверх его бедра, пропитывая соками штанину. Когда Фостер склонился и стал покрывать поцелуями чувствительную кожу на моей шее, я потянулась к выпуклости на штанах и стала поглаживать его через ткань.

— Скажи мне уйти, Челси, — пробормотал он между поцелуями, и мое сердце замерло. — Прикажи убираться из этого дома. Иначе я затащу тебя в кабинет, согну над столом твоего отца и трахну.

От его порочных слов по коже побежали мурашки предвкушения. От волнения я слышала стук сердца даже в ушах, когда обняла Фостера за шею и чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него с озорным блеском в глазах.

— Обещаешь?

Фостер покачал головой, в его глазах мелькнула нежность, а губы растянулись в улыбке.

Я мягко поцеловала его, а потом опустила руку и переплела наши пальцы, на этот раз чувствуя себя куда увереннее, когда повела его в папин кабинет.

Челси

От вида папиного стола я затрепетала. По правде нам вообще не следовало сюда заходить, не говоря о том, что мы собрались здесь делать.

Но мне хотелось выпустить с Фостером на волю всю свою игривость. Опасаясь, что он мог передумать, я завела руку за спину и стала расстегивать молнию.

Фостер не сводил с меня взгляда, упиваясь видом моей обнаженной кожи. Я медленно расстегнула молнию, наблюдая, как потемнели его глаза, когда добралась до поясницы.