К слову о мозгах, моя голова жутко болела. Я спала. Все это происходило у меня в голове. И все-таки эти мужчины выжидающе смотрели на меня. Живые и абсолютно реальные. И никуда не девались.

Я облизала губы, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

— Что происходит?

Двое, стоявших передо мной, обменялись взглядами, после чего заговорил Аврелл:

— Пожалуйста, не бойся.

— Я уже чертовски напугана, — чудо, что колени до сих пор подо мной не подогнулись. — Вы… я даже не знаю, кто вы. И не понимаю, что происходит. Я просто хочу домой. Пожалуйста.

— Мы не причиним тебе вреда, — Аврелл поднял руки. Большие ладони с бледной, почти белой кожей и странно выступавшими костяшками пальцев. Но самым ужасным оказались полудюймовые черные когти на кончиках его пальцев. Острые и твердые. Такие вполне могли принадлежать дикому животному. Когти выглядели так, будто ими вполне можно содрать плоть с моих костей. Мое сердце учащенно забилось в груди. — Мы не причиним тебе вреда, — повторил он и медленно шагнул вперед.

Я отступила.

Высокий мужчина рядом с Авреллом вздохнул, показав свое раздражение, и скрестил на груди руки.

— Кто вы все такие? И кто ты такой?

— Я врач, — Аврелл положил руку на плечо стоявшего рядом с ним гиганта. — А это Бреккан Элойзиас, командир нашей фракции. Ты на нашей планете, которая называется Мортуус.

— Она здорова или нет, Ав? — спросил один из тех, кто остался в палате.

Среди мужчин пронесся согласный ропот.

Гигант рявкнул им что-то вроде команды, и морты стали выходить из комнаты, бросая на меня любопытные взгляды.

— Пожалуйста, скажите мне, что происходит.

Гигант шагнул вперед.

— Мы привезли тебя на нашу планету, поскольку являемся последними представителями нашей расы, — он опустил взгляд на мои ноги, а потом поднял его вдоль моих бедер, скривившись. — Но не похоже, что ты нам помогаешь. Имплантация не удалась.

Я проследила за его взглядом, заметив, что мои бедра были в крови.

— Имплантация?

И тут меня осенило.

Меня похитили. И кровь была не из-за насилия или менструального цикла. Эти… кем бы они ни были, украли меня и пытались сделать беременной. Кровь была после выкидыша.

Бреккан

Я так сильно разозлился, что мог бы уничтожить все лабораторию голыми руками. И так бы и сделал, будь я один. Каждую крошечную надежду, которая просыпалась в наших сердцах, душила какая-то невидимая сила. Может, наша судьба не в том, чтобы растить потомство и заселять Мортуус. Вероятно, нам суждено умереть. От ярости тряслись руки, у меня было непреодолимое желание пойти в командный центр и успокоиться с помощью ультрафиолетовых лучей. Аврелл не знал, что это помогало мне сильнее, чем причиняло боль. Он бы посадил меня в изолятор, чтобы попытаться вылечить, если бы знал, сколько терапии я себе назначал каждый день.

Прошло уже шесть солнечных циклов — в общей сложности, сорок два солара — с тех пор, как Аврелл собрал яйцеклетки и оплодотворил их образцами, собранными ото всех мортов. Потом он имплантировал в Aз-1 одну из оплодотворенных яйцеклеток, и все это время казалось, что плод процветал.

Пока эта женщина не проснулась.

— Верни ее обратно в криосон и…

— Ч-что? — прошипела она, отшатнувшись, ее кровь капнула на стерильный пол. Несмотря на все заверения Аврелла, что женщина безопасна и не заражена, я все еще волновался о распространении инфекционных заболеваний среди моих людей.

Не обратив внимания на женщину, я наградил Аврелла суровым взглядом.

— Криосон. Сейчас же. Образец Aз-1 оказался несовместим с имплантируемым. Попробуем следующий.

— У меня есть имя! — воскликнула она, ее голос эхом отразился от пустых стен вокруг меня.

Женщина задрожала и обняла себя руками за талию. Слезы медленно катились по ее покрытым пятнами щекам, скатывались с подбородка и приземлялись на ткань халата. Сердце пронзило сочувствие, но я не мог позволить себе размякнуть из-за какой-то бесполезной инопланетянки. Мы должны продолжить попытки.

— Мы можем попробовать почти сразу после того, как я обработаю ее матку несколькими микроботами, чтобы залечить плоть, — предложил Аврелл, сведя брови.

Микроботы могли залечить почти все. Разве что при потере конечности они были бессильны. Черные, как смоль, волосы Аврелла — того же цвета, как и у всех наших мужчин — в этот солар были всклокочены. Словно он их дергал. В отличии от меня — мои длинные волосы свободно спускались на спину — Аврелл предпочитал коротко их стричь, утверждая, что только так они не мешали ему работать. Эта жертва была принесена им во имя исследований. Здесь все работали на грани своих возможностей.