Но тихое хныканье во сне заставило меня передумать.

Талия – не моя мать.

А я – не отец.

Я провел ладонью по лицу и раздраженно выдохнул. Мне нужно было жениться на ней, поскольку, очевидно, судьба вела нас к этому уже давно. Именно к такому исходу родители Талии и мои проложили дорожку. Да, сперва предполагалось, что это своего рода наказание, но теперь мы могли взять все под наш контроль.

Встав с кровати, я подошел к Талии и опустился на колени. Под ногтями все еще находилась запекшаяся кровь отца, мне давно стоило принять душ. Но раз солнце уже начало заглядывать в окна, сигнализируя о начале нового дня, я не мог сидеть без дела.

Мне нужно было заполучить то, что должно стать моим.

– Доброе утро, – произнес я хриплым из-за всего пережитого и бессонной ночи голосом. – Талия, вставай.

Она вздрогнула, с ее губ сорвался крик ужаса. Талия стала отползать от меня, но я схватил ее за плечи и прижал к полу.

– Успокойся, – пророкотал я. – Это я.

Ее ресницы затрепетали, а в сонных красноватых глазах отразилось облегчение, смешанное с беспокойством.

– Костас, – прохрипела Талия. – Ты вернулся домой.

От ее слов о доме у меня сдавило грудь.

– Да, нам нужно принять душ и подготовиться. У нас сегодня большой день.

Она нахмурилась, изучая меня.

– Мы поедем в больницу?

– Нет, moró mou, мы женимся. Помнишь?

– Ч-что? – воскликнула Талия, садясь и лихорадочно осматриваясь. – Но мы не можем. Твоя мама только что умерла, а отец в больнице. А своих родителей... – Талия замолчала, в ее взгляде появилось еще больше беспокойства.

– Что с твоими родителями?

– Я отослала их обратно, – выдохнула она.

Умная девочка. Никто не знал, что бы я сделал с Мэлоди, если увидел прямо сейчас.

– Лучше сыграть свадьбу приватно, – я поднялся и направился к ванной, по пути снимая грязную одежду. Я уже успел включить душ, когда ощутил присутствие Талии.

– Костас, – прошептала она, коснувшись моей обнаженной спины, – ты уверен, что это хорошая идея?

Я обернулся, чтобы посмотреть на нее. В глазах Талии светилось неподдельное волнение. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть на меня, и даже в таком растрепанном состоянии Талия была прекрасна. И она станет моей. Совсем скоро в глазах Бога и по закону. По-настоящему моей.

– Таков был план, – напомнил я ей, заправляя белокурую прядь за ухо.

Она заметно задрожала и обхватила себя руками за талию. На ее красивом лице появилось какое-то жалкое выражение. Я действительно был для нее монстром. А свадьба со мной – тюремным заключением. Пыткой. Я сжал ее запястье – руки, на которой сверкало мое кольцо – и поднес к своей груди, где билось сердце.

– Чувствуешь? – пробормотал я, впиваясь в нее взглядом. – Оно считает, что это хорошая идея.

У Талии на глаза навернулись слезы, а нижняя губа задрожала.

– Но...

Я склонился и поцеловал ее мягкие губы.

– Никаких «но», Талия. У нас есть план. Мы будем следовать плану.

По ее щеке скатилась слеза, отчего мое сердце забилось быстрее. Все внутри кричало о том, чтобы я раздел ее, затащил с собой в душ и устроил предварительный просмотр того, насколько хорош наш план. Но чистейшего страха на лице Талии при моем приближении достаточно, чтобы я отступил.

– Иди позавтракай, – проворчал я, начав расстегивать брюки. – Мы выезжаем через час.

Она сбежала прежде, чем я успел сказать что-то еще.

*****

По пути в церковь я ожидал от Талии споров или просьб проверить Ариса. Готовился услышать мольбы не заставлять ее вступать в этот брак, но она молчала. После того, как я принял душ, Талия быстро последовала моему примеру. Затем соорудила прическу, накрасилась и надела простое шелковое белое платье, которое я вытащил для нее из гардеробной. Она вела себя до смешного покладисто, отчего мне становилось неловко.

Я думал позвонить Арису, но знал, в каком он сейчас состоянии. Брат обожал маму. Насколько я знал Ариса, вчера он напился, выплакал все глаза и отрубился. На его вилле, вероятно, сейчас полный бардак после истерии. Со временем ему станет лучше. Я не подходил для роли утешителя, способного вытащить его из моря, полного горя. Я сам едва держался. Слава богу, у меня была Талия. Она словно спасательный круг вдыхала в меня свежий целебный воздух с каждым моим вздохом.

Талия молчала, когда мы доехали, и не стала отстраняться, как только я взял ее за руку, прежде чем войти в церковь. Я позвонил заранее и сообщил священнику, что свадьба будет уединенной, лишь жених и невеста. Я был уверен, что новости о моей матери уже распространились, но он благоразумно не стал расспрашивать. Я лишь попросил его быть готовым к встрече, чтобы не терять ни минуты.