— Думаете, Неприкасаемые или Проклятые смогут что-то противопоставить королеве, которой подвластен огонь и лед? — спросила она.

Обе женщины смущенно мне улыбнулись, в их глазах мелькнула надежда.

— Вы в безопасности, — заверила я их. — Дэнсер, Джорши, сопроводите Вэлари и всех женщин и детей, каких вы только нашли в замке.

Как только они ушли, Райк улыбнулся мне, посмотрев сверху-вниз.

— Значит, я теперь вроде лучины для растопки? Просто мужчина, согревающий нашу всесильную королеву по ночам?

Я поцеловала его прекрасные губы.

— У каждого человека есть свое предназначение. Я рада, что ты отыскал свое.

— Ты жестокая королева, — усмехнулся он.

— Ты сам меня выбрал, — дерзко отозвалась я.

Райк провел большим пальцем по моей губе.

— И я бы выбрал тебя снова и снова. Я люблю тебя, Эльзира.

— А я люблю тебя, вулк.

ЭПИЛОГ

Райк

Четырнадцать лет спустя…

— Пожалуйста, отец, — умоляюще проговорил мой старший сын и наследник короны.

— Сорэн, умолять — ниже твоего достоинства.

Сорэн хмуро уставился на меня, черная корона плотно сидела на его голове. Темные волосы выбивались из-под металла, и я вдруг вспомнил те времена, когда он еще был ребенком и сосал грудь матери. Однако ярость, горевшая в его льдисто-голубых глазах, отнюдь не была детской. Мой сын становился мужчиной.

— Скажи мне, сын, ты хочешь посетить Водные Пути, чтобы участвовать с армией Кровавых Камней в Великой Войне или из-за того, что преследуешь девушку? — я ухмыльнулся, когда Сорэн стал еще более хмурым.

— Я никого не преследую, — упрямо отозвался он, однако скосил взор.

Эйлин сидела рядом со своим отцом — Дэнсером — не кровным, но никто не заговаривал об этом — и матерью — Вэлари — в большой столовой, где ели все наши самые доверенные мужчины и женщины. Словно почувствовав на себе пристальный взгляд молодого принца, Эйлин подняла на него свои карие глаза и одарила Сорэна мимолетной улыбкой, смягчившей ее обычно суровые черты.

Сорэна воспитывали, как истинного принца, свирепым и сильным, чтобы защитить свой народ, а из Эйлин растили воина. Чтобы смогла найти нечестивых прежде, чем те доберутся до нас. Может, после многих лет скитания по Скрытым землям мы в конечном счете и выиграли Войну Духа, но Великая Война все еще продолжалась. Когда-нибудь восточное и западное королевство также будут принадлежать Кровавым Камням. Эйлин уже стала достаточно взрослой, чтобы Дэнсер брал ее с собой на задания. Скоро она будет такой же неудержимой, как ее отец. Люди без дара должны полагаться на мастерство. Эйлин определенно достаточно искусна для своего возраста.

Сорэн крутанул запястьем, став рассеянно перекатывать на ладони шар голубого огня, не отрывая взгляда от Эйлин. Из наших восьмерых детей он единственный подавал признаки того, что обладал обоими дарами: огнем и льдом. Мэйзон считал, что все произошло еще в утробе матери, когда Эльзира нуждалась в доступе к его дару, чтобы защитить себя. Он был уверен, что в тот миг они обменялись дарами, но потом и не подумали вернуть все на свои места. Моя королева так и не потеряла способность к созданию огня, оставшись самым могущественным человеком, которого я когда-либо встречал.

С двумя дарами моему сыну потребуется больше времени на то, чтобы отточить их, как следует. Однажды, когда его родителей не станет, Сорэн будет править не только теми землями, которые сейчас были под властью Кровавых Камней, но и оставшимися двумя — восточными и западными.

— Папа!

Я обернулся как раз вовремя, чтобы поймать Фэрран, бросившуюся в мои объятия. Моя маленькая странница. Она любила бегать повсюду и озорничать. С белоснежными волосами и янтарными глазами у Фэрран была поистине захватывающая внешность. Когда она улыбалась, я легко прощал ей шалости.

— Малышка Фэрран, — с упреком начал я, — ты не должна бегать одна. Где твои братья, сестры и мама?

— Они медлительны, папа, — надулась она.

В зал вбежала Атара, ее янтарные глаза пылали, как у фурии. Моя дочь, родившаяся сразу после Сорэна, несмотря на то, что внешне была похожа на меня, характер унаследовала мамин. Атара могла метать кинжалы одним взглядом, а если не добивалась нужного эффекта, просто сжигала на том же самом месте. Мы потеряли многих слуг из-за ее истерик в детстве.

— Моя красавица, — поприветствовал я ее, как только наши взгляды встретились.

Ее ледяной взгляд смягчился, и она послала мне редкую улыбку.

— Добрый вечер, папа, — они с Сорэном обычно называли меня отцом, но иногда она оступалась, напоминая мне, что всегда останется моей маленькой девочкой.