Кейди немного колеблется, но потом принимает его предложение.
Моя девочка уходит со своим доктором.
Мое сердце ревет от счастья. А разум шепчет:
«Теперь все будет хорошо!»
Я отпускаю ситуацию и передаю бразды правления Кушу. Уверен, этот человек сможет выдержать любые удары. Прямо сейчас, пока мы ожидаем, когда обслужат наш столик, он подвергается первой проверке — знакомство с тетей Сьюзи.
— Четырнадцать, — напоминает она ему, кокетливо хлопая ресницами. — Четырнадцать ящиков бутилированной воды в магазине «Два доллара» всего за три доллара и семьдесят четыре цента. Ты можешь в это поверить?
Куш отхлебывает свой чай со льдом, а потом присвистывает.
— Мисс Сьюзи, должен с вами согласиться — это крайне выгодно. Раньше я считал собирание купонов — новомодной причудой. Но сейчас вижу, что этим вы сберегаете для своей семьи приличную сумму денег. Это же замечательно!
Она лучезарно улыбается ему, а потом поворачивается ко мне и всем своим видом говорит:
«О, а он мне нравится!»
Ухмыльнувшись, я киваю и гримасничаю в ответ.
«Да! Мне он тоже нравится!»
Она расправляет плечи и наклоняется вперед, словно собирается ловить каждое его слово. Куш же удивляет нас обоих, когда переходит к решительным действиям.
— Мисс Сьюзи, — его голос становится серьезным. — А где Кейди?
Тетя Сьюзи перестает улыбаться и поджимает губы.
— Эта девушка виртуозно играет в прятки. При малейших трудностях она убегает и прячется, а всю тяжелую работу приходится выполнять нам.
Куш прищуривается.
— Это я понимаю. Но почему она убежала от меня? Я думал, что понравился ей.
Тети Сьюзи выглядит крайне виноватой. Она судорожно сглатывает и фальшиво улыбается ему.
— Она всегда так делает. Но сейчас, честно говоря, я не понимаю, почему она спряталась.
Куш перегибается через стол и гладит ее по руке.
— А вы можете вернуть ее мне?
Тетя Сьюзи всегда такая яркая и счастливая. И когда я вижу, что она чувствует себя неуютно, это заставляет меня слегка приподняться. Мои руки сжимаются в кулаки. Я защищаю их всех.
— Успокойся, влюбленный мальчик, — говорит Куш, глядя мне прямо в глаза. — Я лишь хочу поговорить с мисс Кейди, — своим взглядом он умоляют меня позволить ему сделать свое дело.
Я резко выдыхаю и коротко киваю ему.
— Я посмотрю, что можно сделать, — обещает ему тетя Сьюзи.
Мгновение спустя она поворачивает голову и смотрит на меня. В ярко-голубых глазах Кейди мелькает недоумение. Короткое мгновение ее возвращения в реальность всегда болезненно и пугает ее. Но, найдя мой утешительный взгляд, она расслабляется.
— Мне очень жаль, — пищит она и наклоняется ко мне.
Я тут же притягиваю Кейди к себе и глажу ее руку, вверх и вниз.
— И о чем ты сожалеешь, красавица? — спрашивает Куш.
Она поворачивает голову и встречает его заинтересованный взгляд.
— Ты, хм, с ума сошел?
Куш смеется так громко и заразительно, что половина посетителей пиццерии переключают все свое внимание на нас.
— Я? Отнюдь. Просто хотел поговорить с тобой.
Кейди расслабляется, как только он начинает рассказывать, что его сестра тоже играет на пианино. Она мгновенно оживает и увлеченно беседует с ним о музыке. Ее счастье, кажется, способно насытить любую душу, находящуюся рядом с ней. Я люблю, когда Кейди...
Кейди.
Никакого прошлого. Никакого стресса. Никакого страха.
Просто Кейди.
Говорит о том, что она любит. Улыбается. Смеется. Наслаждается своей жизнью.
Не их. Своей.
Нам приносят пиццу, и мы едим как обычные друзья. Так классно.
Никаких семейных проблем. Никаких выходок Нормана. Только мы.
«Не волнуйся, Кейди. Мы с Кушем поможем тебе вернуть нормальную жизнь».
Впервые за долгие годы надежда согревает мое сердце. Думаю, в скором времени мы сможем освободить Кейди от отягощающих ее жизнь цепей.
Этой девушке суждено летать…
В конце концов, мы собираемся дать ей свободу, которую она заслуживает.
Глава 21
Кейди
— Расскажи мне, как ты познакомилась с каждым из альтеров, — говорит Куш, почесывая подбородок с немного отросшей щетиной. — Мне нужно знать, каким образом возродился каждый из них.
Я съеживаюсь от отвращения. До появления Боунза я подвергалась некоторым отвратительным вещам со стороны своего отца. Они были настолько ужасными, что я запихнула их глубоко в тайники своего сознания. И я надеялась, что мне никогда не придется их исследовать. Не хочу вспоминать те времена, когда мы с ним оставались одни в моей комнате.