— Ты моя жена, — снова зарычал он. Боже, я начинала любить его рычание. Услышав его собственническое заявление, я задрожала от потребности.

— Жена, — согласилась я, натираясь о Харли. — Еще на три недели, — перспектива вернуться к одиночеству ранила сильнее, чем я хотела признавать.

Подняв руку, Харли ухватил меня позади шеи и крепко сжал, не причиняя боли. Будто я принадлежала ему. Он потянул меня вперед, пока мы чуть не соприкоснулись губами, но я не сопротивлялась. В его карих глазах полыхал огонь, манивший в нем сгореть. Я никогда еще не видела в мужском взгляде такого пламени. И пылало оно для меня одной. Это волновало. Разумеется, Деклан ни разу не смотрел на меня, как на последнюю трапезу в своей жизни.

— Ты моя, Тейлор. Все ясно? — Харли настолько поразил меня своей категоричностью, что я широко открыла рот.

— Еще на три недели.

— На хренову вечность, — возразил он непоколебимым тоном. — Теперь поцелуй меня, будто согласна со мной.

Единственное предупреждение, которое я получила, прежде чем Харли потянул меня вперед. Первое соприкосновение губ было неуверенным, но вскоре я уже сама проявляла инициативу. Мои страстные стоны возымели эффект, и Харли приоткрыл рот, чтобы сплестись со мной языками. Меня очаровало, как его борода царапала мою чувствительную кожу. Я хотела узнать, что почувствую, если он потрется ею о каждую часть моего тела.

«Ты моя, Тейлор»

«На хренову вечность»

Мной завладело желание принадлежать ему, и в моей груди затеплилась надежда. Пока она сияла, светом изгоняя сомнения из каждого закоулка моего сознания, страх отказа и разбитого сердца скрылся в тенях.

— Черт возьми! Я тебя хочу, — выдохнул Харли, углубив поцелуй и просунув большие пальцы под мои шорты. Ему даже не нужно было дотрагиваться до клитора, чтобы я задрожала в ожидании.

И когда Харли все-таки прикоснулся к нему, я увидела звезды.

— Боже!

«Возьми меня. Овладей мной. Люби меня. Но не сломай»

Посасывая мой язык, он помассировал меня между ног с большим нажимом. Я долго не продержалась и дико содрогнулась на нем. Удовольствие было раз в десять сильнее любого другого в моей жизни. Но мы едва утолили жажду, и я уже нуждалась в большем.

— До чего же ты красивая, — восхитился Харли и, высвободив пальцы, провел ими вверх по моему животу. — Я готов скрепить наш брак. 

Харли

Если бы час назад спросили мое мнение о Тейлор Каннингем, я бы назвал ее испуганной маленькой девочкой, спрятавшейся за образом ноющей суки и за приклеенным к руке телефоном. Страдавшей острой формой ОКР. Я раздражался до чертиков, когда она блажила из-за кофейной гущи на столешнице. Дамочка была помешана на работе. Я бы сказал, что ее больше волновало мнение людей, чем свое собственное.

Тейлор всегда носила маску безразличия.

Строила из себя бескомпромиссную женщину.

Но сегодня вечером она показала мне свою истинную суть, проблески которой я подмечал на протяжении последних месяцев.

Уязвимую девочку с большими зелеными глазами и острым языком.

С тем самым, о котором я не мог перестать думать каждый час каждого дня.

Когда вскоре после свадьбы Тейлор проявила неуверенность, мне стоило сразу выявить в ней уязвимую женщину и удержать навеки. Меня манила ее хрупкость. Мне хотелось холить ее и лелеять.

— Харли, — заспорила Тейлор, пока сильная женщина в ней упорно старалась вернуться к власти. — Как бы я ни хотела…

Оторвавшись от ее соска, я поднял взгляд и выгнул бровь. После поцелуя у Тейлор припухли губы, и бледная кожа вокруг них была натерта докрасна моей бородой. Мне нравилось, что я мог отметить ее одним простым поцелуем. Посмотрев на меня из-под полуопущенных век, Тейлор разомкнула губы, которые так и хотелось укусить.

— Никто не может запретить мужчине трахаться со своей женой. На документах наша роспись, детка, — гортанно сказал я. Обхватив ее грудь, я провел пальцем по сжавшемуся соску. — Все знали, что если мы уживемся, в итоге окажемся в постели. Да и с чего, Бога ради, нам не спать вместе? На тебе уже промокло белье, и мой член затвердел до боли. Мы потрахаемся, и тебе понравится.

Ахнув, Тейлор слабо кивнула. Другого подтверждения мне не требовалось. Быстро перевернувшись вместе с ней, я уложил ее на диван. Она сцепила руки, и ее волнение грозилось пересилить опьянение.

— Поиграй со своими красивыми сосками, — прорычал я и, пальцами подцепив ее короткие шорты, оголил бедра сливочного цвета.