Я замерла, когда Койн стал стягивать с меня футболку. У нас не было секса с тех пор, как он грубо сунул член мне в задницу у себя в ванной, забрав со скотобойни. Но с того времени мне стало гораздо лучше, и уже хотелось чего-то большего, чем бутерброды с арахисовым маслом и желе, которые принялся делать Бермуды, намереваясь радовать беременную женщину. Койн же был очень осторожен со мной. Сдержан. Однако от меня не ускользали искры сожаления, время от времени вспыхивавшие в его глазах.

– Не жалей нас, – выпалила я, обжигая его взглядом. – Все, что было между нами, уже не изменить, просто так и должно было случиться. Мы жили моментом и брали то, что могли получить, – я провела пальцами по густым темным волосам Койна. – Теперь перед нами будущее.

Казалось, после этих слов он сдался, дав волю своим эмоциям. Когда Койн разорвал пополам мои трусики, я вскрикнула. Безумно быстрыми движениями он стянул боксеры и набросился на меня. Однако вместо того, чтобы сразу начать трахать, как жеребец, которым Койн и являлся, он стал тереться членом о мою киску и осыпать меня поцелуями. Койн действовал игриво и дразнил. Выходя из этой комнаты он показывал своим людям стальной стержень. Рядом со мной же Койн показывал, каким человеком мог быть для той единственной, кого любил.

Но любил ли он меня?

Я на это надеялась.

Мне казалось, что мужчина, способный убивать, опьяненный невероятной жестокостью, не мог не любить женщину, которую защитил посреди всего этого насилия. Может, не той любовью, которую Койн испытывал к своей жене, особенно под конец их долгого брака, но каким-то новым видом любви. Которая только распускалась, и однажды, я надеялась, расцветет, показав всю свою красоту. Я попыталась представить себе Койна – большого и свирепого – державшего на руках крошечного ребенка, которого мы создали. На глаза навернулись слезы.

– Эй, – нежно окликнул меня Койн, черты его лица смягчились.

– Гормоны беременности, – проворчала я, став часто-часто моргать, чтобы прогнать слезы. – Буду рада потом вернуться к своему обычному стервозному состоянию.

Койн усмехнулся, а потом впился страстным поцелуем мне в губы, принявшись их покусывать. Его член скользил возле моего влагалища снова и снова, пока я не начала умолять Койна толкнуться внутрь. Он опустил руку, чтобы направить член, а потом ринулся вперед со всей силы. Я вскрикнула, впиваясь ногтями ему в плечи и поднимая навстречу бедра. Моля Койна о большем. Он не стал разочаровывать и начал жестко вбиваться в меня, трахая, как самый настоящий собственник. Я не уверена, что Койн теперь был способен делать что-то нежно. Я почти уверена, что он никогда не был таким со своей женой. Но тот мужчина умер вместе с ней, а Койн стал сильным президентом и суровым лидером. Темным, порочным и опасным. И меня влекла отнюдь не сладкая его сторона – хотя ее проблески стали приятным бонусом. Я полюбила его яростные замашки собственника. Блеск глаз, говоривший о власти. Койн едва не раздавил меня, достигнув кульминации и одновременно доводя до пика удовольствия и меня.

Я застонала, когда Койн стал пальцами тереть клитор. Мой шаловливый падший ангел легко отправил меня на небеса. Я выкрикнула его имя так громко, что наверняка услышал весь дом. Койн прижался губами к моей шее, а потом прикусил кожу, прежде чем прошептать мое имя, словно молитву. Жар залил меня изнутри, отмечая и будто ставя клеймо, говорившее о том, что я принадлежала Койну. Когда его член перестал выплескивать сперму, Койн свалился на меня, продолжая целовать и посасывать мою шею. Мне понравилось, что он не хотел выходить из меня сразу же. Решив оставаться внутри как можно дольше.

– Ты хочешь девочку или мальчика?

– Девочку, – ответил Койн незамедлительно.

– Это было быстро. Почему?

– Ты видела Нэса. Он настоящий придурок, черт возьми. А ведь мой племянник. Обойдемся без парней Койнаковых, бегающих вокруг.

Я расхохоталась, отчего внутренние мышцы сжались, выталкивая из глубин смягчившийся член. Из влагалища тут же потекла сперма.

– Как некрасиво, – пожурила я его. – Ты злой дядя, – я вдруг стала серьезной, рассеянно перебирая его волосы. – А Сторми в порядке?

– Агент Гейл в норме. Жива. Под присмотром Стража.

– И как надолго?

– Не знаю, но я доверяю брату. Он сделает то, что нужно.

– Спасибо, что не позволил ему убить ее.

Койн тяжело вздохнул.

– Не могу обещать, что смерть не станет для нее предпочтительнее.

Я и подумать не могла, что Страж станет мучить ее, как Магна или мой отец. Что бы ни говорил Койн, я считала, что его брат не столь агрессивен, как он. И не верила, что Страж в действительности причинит ей вред.

– Как Фильтр?

– Она не была его старухой, – пробормотал Койн. – Ему было приятно ее трахать, не более.

– А я значу для тебя столько же?

Черты лица Койна посветлели, и он улыбнулся.

– Ты намного больше, чем девчонка для хорошего траха.

– Ух ты, спасибо.

– Ты бы стала отличной старушкой.

– Думаешь?

– Ты носишь моего ребенка. Я уверен, черт возьми.

– И когда-нибудь ты снова женишься?