Он извинялся за то, что погубит моего отца.

Поскольку это означало погубить и меня.

Весь дом погружен во тьму.

В один момент я держал в объятиях дрожавшего, беззвучно плачущего ангела, а в следующий мы уже купались в черноте. Несколько парней выругались в глубине дома, и я услышал, как Сторми заворчала на кухне.

– О, нет, – застонала Хэдли.

«Да».

Мэррон здесь.

Ее чертов отец.

Я едва не рассмеялся, представив победоносное выражение его лица. Дженворт где-то поблизости, поскольку как бы хорош он ни был, но делал только то, что я ему позволял. А подобное требовало, чтобы Мэррон находился на определенном расстоянии. Этот ублюдок хотел убрать меня, сознавая, что никогда не будет так хорош, как я. Ничего не изменилось. То же дерьмо, но в другой день.

А теперь он здесь.

Шел прямо в расставленную мной ловушку.

Считал, что стал хозяином нашей Вселенной, черт возьми.

Кто-то должен был сообщить ему, что Дженворт лишь марионетка на веревочках. Тех самых, которыми я планировал его задушить.

– Койн.

Взволнованный голос Хэдли что-то сделал со мной. Выдернул из водоворота безумных мыслей о мести и вернул в настоящее. Я так долго жил только прошлым и тем, что произошло.

А потом появилась она.

Мое настоящее.

А внутри нее и будущее.

Однако не желая зацикливаться на столь опасных вещах, как надежда и семья, когда Дженворт и Патнэм бродили где-то поблизости, я решил снова погрузиться в прошлое. По крайней мере, сейчас.

– Ты ужинала? – спросил я Хэдли, шлепнув по бедру, чтобы она поднялась.

Она повиновалась и покачала головой. Было темно, но лунный свет позволял мне видеть ее красивые и мрачные сейчас черты.

– Найди Бермуды и поешь, – я поднялся и взял со стола нож в чехле, чтобы пристегнуть к поясу. – И надень какую-нибудь обувь. Без подогрева пол очень быстро остынет.

Я стал уходить, но Хэдли схватила меня за запястье. Обернувшись, я посмотрел на ее наполовину затененное лицо. Она неуверенно шагнула ко мне и нежно провела пальцами по покрытому щетиной подбородку.

– Все, чего я когда-либо хотела от жизни – это быть счастливой, – пробормотала Хэдли. – Я не была уверена, как именно этого достигнуть. Но теперь, когда мамы не стало, а я наверняка беременна, мне открылось некое направление, – она улыбнулась самой красивой в этом проклятом мире улыбкой. – Я хочу стать хорошей матерью этому ребенку. Хочу защитить ее или его от ужасных людей, живущих в этом мире, – она сглотнула и опустила взгляд на пол. – И мне бы не хотелось делать это в одиночку.

Подняв руку, я обхватил подбородок Хэдли и запрокинул ей голову, чтобы разглядеть выражение лица. Большим пальцем я провел по подсохшей нижней губе.

– Ты флиртуешь с опасностью, малышка. Даже не знаешь, о чем просишь.

Взгляд Хэдли стал более жестким.

– Я знаю, о чем прошу. И чего хочу.

– Принцессы не всегда получают желаемое.

– Может, я больше не хочу быть принцессой, – выдохнула она убежденно.

– Правда, Девочка-конкурсантка? И кем же ты хочешь стать? Королевой?

Она поднялась на цыпочки и целомудренно поцеловала меня в губы.

– Думаю, быть старушкой куда лучше.

Будь я проклят, если мой член в этот момент не затвердел.

– Иди и поешь, – рыкнул я.

Хэдли усмехнулась, ее игривость, наконец, прорвалась наружу.

– Да, папочка.

Чертова девчонка.

***** 

Тишина.

Полная и абсолютная.

Я отмораживал яйца, но не шевелил ни единым мускулом. Враги были уже близко. Шли прямо в нашу ловушку. Я думал, что они могли приехать на харлеях, как толпа злобных ублюдков. Патнэм так бы и поступил, несмотря на снегопад, если бы взял на себя инициативу. Но если за дело отвечал Дженворт, они будет действовать более скрытно.

Хруст.

Я резко повернулся влево и встретил виноватый взгляд Биззи. Этот ублюдок не мог сидеть спокойно даже ради спасения своей жизни. Я снова уставился на дорогу, щурясь от летящего в темноте снега.

Встретив темный взгляд Катаны, я кивнул ему, и он тут же растворился в ночи, чтобы посмотреть, какова ситуация дальше по дороге. Пэйн прокрался вслед за ним. Наш дом был полностью защищен и окружен со всех сторон.

Бззз. Бззз. Бззз.

Вытащив телефон из кармана пальто, я прижал его к уху, но не произнес ни слова.

– Теперь у меня есть доступ ко всему, Койнаков, – Дженворт говорил с холодной уверенностью, но от меня не ускользнуло легкое напряжение в его голосе.

Он ведь сам забрел в логово льва.