– Я здесь, – его слова звучали сонно, шепотом, но успокоили меня. Учитывая, кем являлся этот человек и на что был способен, я не должна была так безоговорочно ему доверять. Вероятно, я тоже не в себе, раз шепот Койна так меня умиротворял. Я находила в нем утешение точно так же, как он рядом со мной, представляя, что я – его Блэр.

Как же сильно мне хотелось сказать ему, что я не похожа на папу и Магну, слова буквально вертелись на языке. Я другая. И могла быть хорошей... хорошей для него. Признаться в том, что сделал Магна – это одно. Но отец... это инцест. Я едва была способна переварить эту мысль, что уж говорить о том, чтобы вырвать это признание у себя из горла. Но вдруг это помогло бы стереть меня из того ужасающего угла, в котором Койн нарисовал нас троих?

«Однако что если я стану ему потом противна?»

«Или он станет жалеть меня?»

«А может, поймет, как мне не по себе от всего этого проклятого дерьма?»

Я прижалась к его груди, вцепившись в футболку. Койн нежно провел пальцами по моей руке. Если бы я могла заморозить время и навечно остаться в этом моменте, то так бы и сделала. С тех пор, как потеряла маму, жизнь стала особенно тяжелой. Мне хотелось, чтобы хоть раз все оказалось простым и понятным.

Я мысленно вернулась к тем дням, когда у нас еще была нормальная семья, а отец не делал тех ужасных вещей. Тогда я была похожа на любого другого заносчивого подростка с пристрастием к шопингу. И когда девочки из класса влюблялись в разных парней, я искренне верила, что для меня существовал только Джуниор, и однажды мы с ним поженимся. Это было до того, как он стал Милком и чертовой сучкой своего отца.

Казалось, это было целую вечность назад. Что бы я делала сейчас, если бы моя жизнь оставалась прежней? Вероятно, подала бы документы в колледжи. Отец хотел, чтобы я училась на программиста, чтобы потом он смог передать мне компанию. Но глубоко в душе я никогда не испытывала к этому интереса. Даже когда отец еще не разрушил меня изнутри.

Мне всегда казалось, что было бы так интересно заниматься дизайном интерьера или одежды. Чем-то ярким и творческим. Буквально на противоположном конце спектра от того, чем зарабатывал отец. Настолько далеко, что это даже не смешно.

Теперь же я просто боролась за выживание.

Надежды и мечты казались глупыми, если задаваться вопросом, кто ударит или изнасилует в следующий раз просто потому, что может.

«Боже, я просто хотела хоть немного покоя».

Словно уловив мои мысли, Койн крепче прижал меня к себе. Я нашла в его объятиях столь желанное утешение и расслабилась. Вновь заснула, отчаянно ища так необходимый мне сейчас покой.

В руках Койна, лежа в полнейшей темноте, я все же нашла, что искала.

*****

Его здесь нет.

Его здесь нет.

Его здесь нет.

Осознав, где он мог находиться, меня накрыла паника. Я услышала громкие мужские голоса где-то в доме. А если Койн с остальными, значит, они уже убедили его, что я враг?

К горлу подкатила желчь. Спотыкаясь, я вскочила с кровати и побежала в ванную. Едва успела добежать до туалета, как меня вывернуло всем тем, что я вчера вечером съела. Я давилась горечью и чувствовала себя отвратительно, но как только все закончилось, мне будто стало лучше. Когда я спустила воду в туалете, то ощутила позади чье-то присутствие и резко обернулась.

Но там стоял не Койн.

– О, дорогая, – произнесла Сторми, ее глаза наполнились слезами при взгляде на меня. – Что он с тобой сделал?

Я почувствовала себя так, будто меня ударили кулаком в грудь. Я так соскучилась по ней. Сторми стала единственной подругой, которую я смогла подпустить к себе за долгое время. Всхлипнув, я подбежала к ней. Мы обнялись и заплакали, обе не в состоянии говорить. Как только мы смогли хоть немного прийти в себя, она отстранилась и обхватила ладонями мои влажные щеки.

– Тебе нехорошо, – Сторми нахмурилась. Может, она и была крутой байкершей, но по большей части вела себя, как старшая сестра.

– Ага, – я отстранилась от нее. – Мне нужно почистить зубы.

Сторми следила, как я приводила себя в порядок.

– Он изнасиловал тебя? – выражение ее лица стало непроницаемым.

От слов Сторми я застыла, но потом все же сплюнула воду в раковину.

– Кто?

– Койн.

Она не про моего отца.

– Нет, мы просто обнимались, – я снова набрала в рот воды и сплюнула, потянувшись за полотенцем.

– Обнимались? – ее светлые брови взлетели вверх.

– Но утром он исчез, – мои плечи поникли. – Койн просто ушел.

– А теперь плюется ядом внизу, – Сторми тяжело вздохнула. – Мне так жаль.

– Ты тут ни при чем, – резко оборвала я ее, поскольку так оно и было. Она же мой друг.

– Если бы я только могла остановить это... то есть... я должна была... – она замолчала и прикусила нижнюю губу. – Просто дай мне немного времени. Я найду выход.