Отрешившись от байкерской половины, наполненной ненавистью и жаждущей мести, я вытянул на свет свою натуру айтишника. Когда-то у меня были контракты по всему миру, включая «Агентство Национальной безопасности», платившее мне за взлом их сетей. Они просили найти брешь в системе безопасности. Мне нужно было наметить слабые места и придумать, как защитить их от подобных атак в будущем. Поскольку наш мир вращался вокруг информационных технологий, мой бизнес процветал. Я был в этом лучшим. По правде, даже разогнал всех конкурентов, взломав их системы и разнеся к чертям. Если они не могли защитить свою информацию, то уж точно не заслуживали моих клиентов.

Пока Страж выслеживал Рэндалла через свои рабочие связи, Святоша тряс приятелей-военных, а Дракон рылся по социальным сетям, я решил заняться грязной работой. Тем дерьмом, в котором по-настоящему хорош. Я выслежу Патнэма и уничтожу.

Начну с его криминального прошлого. Всех упоминаний, начиная от насилия в семье, угроз жизни ребенку и многочисленными случаями секса с несовершеннолетними. Больной ублюдок. Из общедоступных данных я узнал, в каком участке его схватили, а потом взломал их базу данных с такой легкостью, что мне стало за них стыдно. Там я нашел искомое – настоящие полицейские отчеты. Внимание привлекло дело о ребенке, подвергшемся опасности. Я обнаружил, что это сын Рэндалла.

Его. Гребаный. Сын.

«Око за око, придурок».

Рэндалл Майкл Патнэм младший.

Приостановив поиски отца, я решил заняться сыном. Ему был двадцать один год. Школу он бросил. Последний известный адрес в Новом Орлеане. Также обнаружил информацию про его мать, женщину по имени Лидия, которая умерла от передозировки метамфитамином, когда мальчику было три года. Патнэм был жестоким ублюдком, но ему ни разу не давали срок. Лишь задерживали и сразу отпускали. Однако когда его застали трахающим каких-то девушек, то все же отправили в тюрьму Хантсвилла, штат Техас. Его сын скакал по приемным семьям, пока не испарился, едва ему стукнуло двенадцать. Или же его выкрали. По срокам дата освобождения Патнэма была близка к дню пропажи его сына.

У Патнэма не было никаких банковских счетов или какой-то законной собственности, потому след заметно холодел. Однако я надеялся, что ребята смогут что-нибудь придумать.

– Привет, президент, – промурлыкал женский голос с порога моего кабинета.

Сторми.

Вздохнув, я прикрыл глаза, отрешаясь от экрана компьютера, и развернулся, чтобы посмотреть на нее. Сегодня, одетая в короткие шорты и облегающую майку с таким глубоким вырезом, что едва прикрывала соски, просвечивавшие через ткань, Сторми выглядела, как настоящая шлюха. Ее длинные светлые волосы волнами спускались на плечи, а на губах блестела красная помада.

– Привет, – проворчал я.

– Ты видел Фильтра?

– Он занят.

Надув губы, Сторми ворвалась в мой кабинет, словно имела на это какое-то чертово право. Ей здесь было даже чересчур комфортно. Все парни жили на территории комплекса, поскольку мы были гребаной семье, а вот Сторми просто злоупотребляла нашим гостеприимством, ласкаясь с Фильтром, словно была его старухой.

– Над чем работаешь?

– Бросай это дерьмо, Сторми. Что тебе нужно?

Она чуть приоткрыла губы, шокированная моим тоном.

– А кто сказал, что нужно?

Я сердито посмотрел на нее, настроение для игр у меня было неподходящим.

– Ладно. Мне нужны деньги. Фильтр всегда давал немного на одежду, но я не могу его найти, а на звонки он не отвечает.

– Сколько тебе нужно?

– Чуть-чуть.

Достав бумажник, я бросил его на стол. У меня с собой было около пяти сотен долларов.

– Всего шесть штук, – пожала она плечами.

«Что-что, мать вашу?»

– Шесть штук? Для чего, черт побери, тебе понадобились шесть тысяч? – воскликнул я. – Я итак кормлю твою задницу, одеваю и обеспечиваю крышу над головой.

Сторми вздрогнула.

– Не надо так злиться, Койн. Я просто подумала, что у тебя есть столько.

– Конечно есть, черт подери. Но не дам, пока не скажешь, какого хрена ты просишь такую сумму.

– Моя грудь. Она уродлива, – Сторми сжала ее, смяв материал майки и прикусила нижнюю губу.

Открыв бумажник, я бросил ей сотню.

– Иди и купи гребаный лифчик. Все. Проблема решена. А теперь убирайся из моего кабинета.

Сторми жутко покраснела, но все же схватила купюру перед тем, как пойти на выход. Я резко окликнул ее, заставив замереть, а потом она развернулась, одарив меня ледяным взглядом.

– «Королевские ублюдки» – не какой-то гребаный банк, – прорычал я. – Если я когда-нибудь поймаю тебя на том, что ты используешь моих парней, особенно Фильтра, то станешь прошлой проблемой, Сторми. Проблемой, оказавшейся на дне озера Кэйстоун. Поняла меня?

Она с трудом сглотнула.

– Да, поняла.

– Тогда убирайся с моих глаз, мать твою.