Бросив взгляд на настенные часы, я поняла, что мы протанцевали весь оставшийся вечер. Я вырвалась из рук Перри, подхватила юбки платья и поспешила прочь от толпы собиравшихся возле матери Уина гостей. По пути в коридор я заметила Уинстона, говорившего с каким-то мужчиной. Наши с Уином взгляды встретились, а в следующий миг он пошел по направлению ко мне. Однако я не остановилась, чтобы его дождаться, быстро выскочила в коридор и побежала, едва не налетев на кого-то, только вышедшего из ванной комнаты. Я с трудом избежала столкновения, но потеряла равновесие. Ремешок на босоножке расстегнулся. Нет, через мгновение я осознала, что он порвался, и теперь мне даже не удержать обувь на ноге. Я быстро откинула босоножку прочь, не сбиваясь с шага, но поскольку каблук на оставшейся был высоким, мне пришлось балансировать по коридору и вверх по лестнице. Когда я, наконец, ворвалась в комнату Тинсли, она уже ждала меня с идеальным макияжем и прической.

— Прости меня, — выдохнула я. — Я потеряла счет времени.

Тинсли быстро стянула майку и буквально выпрыгнула из шортов, пока я возилась с молнией на платье. В итоге мне удалось его снять и шагнуть в сторону, но не раньше, чем я споткнулась о юбку и упала на задницу.

— Успокойся, — рассмеялась Тинсли. — Это не первый раз, когда я опаздываю на вечеринки. Дыши, Эш.

— Я сломала твои босоножки, — пробормотала я показывая ей босую ногу.

— У меня есть другие, — ответила она, блеснув взглядом. — Ты хоть повеселилась?

Я тут же вспомнила о кладовке, где мы с Уинстоном вели себя самым худшим образом. Щеки залила краска, а по телу пробежала волна тепла.

— Очень даже.

— Хорошо. Чувствуй себя, как дома, — она исчезла в своей огромной гардеробной, а через несколько мгновений вышла уже на несколько дюймов выше, надев туфли. — Было приятно познакомиться, — помахав мне рукой, Тинсли выскользнула из спальни, оставив меня одну.

Я все еще сидела на полу в одном бюстгальтере без бретелек, трусиках и с босоножкой на одной ноге, когда услышала тихий щелчок. Обернувшись к двери, я с облегчением выдохнула, увидев Уинстона, стоявшего в проходе во всей своей злодейской красе. В руках у него была моя потерянная босоножка.

— Что-то потеряла, Золушка?

— Разве ты с мамой не должен слушать тосты в твою честь?

Его глаза потемнели, когда он окинул взглядом мою полуобнаженную фигуру.

— Споткнулась?

— Это было эпичное падение. Ты бы наверняка отдал кучу денег, чтобы его увидеть.

Отбросив босоножку, Уинстон стал красться в мою сторону. Я вспыхнула уже по совершенно иной причине, не относящейся к моему неловкому падению. Уинстона нельзя было сравнить со спичкой похоти, брошенной на мою хрупкую решимость быть хорошей девочкой. Он скорее бомба с коротким запалом, взрывающаяся каждый раз, когда я оказывалась рядом. Когда Уинстон остановился передо мной, мне пришлось запрокинуть голову, чтобы окинуть взглядом его высокую фигуру. Словно русоволосый бог, обративший внимание на простую смертную.

— Мне нравится смотреть на тебя, когда ты такая, — пророкотал он, от глубокого тембра его голоса по моей коже побежали мурашки.

— Похожая на твою сестру? — я откинулась на локти.

Его ноздри расширились, и я рассмеялась. Иногда мне нравилось его злить. Уин сел передо мной на корточки и поднял руку, словно хотел погладить меня по щеке. Я потянулась ему навстречу, но когда он резко сорвал с меня парик, удивленно вскрикнула. И уставилась в его полные похоти глаза, когда Уин принялся грубо выдергивать из моей прически шпильки и освобождать пряди. Несмотря на боль, мне понравилось, с каким напором он захотел превратить меня из Тинсли обратно в свою возлюбленную.

— Кто я для тебя? — спросила я, прикусив уголок нижней губы и ища ответ в его взгляде.

— Моя.

Я почувствовала вспышку удовольствия, растекшуюся по телу.

— Твоя… кто?

— Ты недостаточно богата для этих слов, малышка.

— У меня прекрасная работа. Уверена, я довольно быстро смогу заработать нужную сумму.

— Правда? — усмехнулся он.

— Я трудолюбива и научилась договариваться о зарплате.

— Почему тебе недостаточно того, что ты просто моя?

— Потому что точно также ты можешь сказать про одно из своих зданий. Или про машину. Даже про часы, — я вздрогнула, когда он вытащил шпильки возле моего лица. — А я больше, чем твоя собственность, Уин, и ты прекрасно это знаешь.

Его взгляд посуровел, и мне стало нехорошо, будто у меня из легких выбили весь воздух. Нет, Уинстон не был простой глыбой льда и гранита. Иногда он становился теплым. Однако мне стоило усердно трудиться, чтобы вытянуть из него эту сторону.

— Требовательная, — проворчал он, отбросив заколку спереди и запустив пальцы мне в волосы. — Такая чертовски требовательная.

— Как и большинство подружек.

— Ты не моя девушка.

— Вообще-то да.

Уин фыркнул.

— Мы трахаемся, и я плачу тебе за разное унизительное дерьмо. Только мудак стал бы так обращаться со своей девушкой.

«Очевидно, я уже влюблялась в одного такого».

— С каких пор тебя волнует, что ты мудак? — с вызовом бросила я. — Скажи это. Скажи. «Эш Эллиот — моя девушка».

— Нет.

Я скорчила ему рожицу, драматично закатив глаза.

— Неважно. Но я была готова заплатить.

«Осталось бы что-нибудь от наших отношений, если убрать из уравнения деньги?»

Невозможно ведь купить химию между двумя людьми. Непринужденные беседы. Я знала, что мы могли быть вместе. И однажды я докажу ему это.