- Мима, моя бабушка, связала для меня красный шарф, который мне ужасно нравился, с этим шарфом я буквально не расставалась и даже спала в нём. Мать хотела его отобрать, считая этот шарф символом моей гордыни. Она часто придавала вещам дополнительный смысл, утверждая, что ничто не происходит случайно. - В этом я вынуждена с ней согласиться.

- Продолжай.

- Даже в том возрасте я чувствовала, что борюсь за что-то большее, нежели просто за шарф. Эту битву я проиграть не могла. - Вздохнув, я подняла взгляд. - Тебе это всё наскучило. Твоя жизнь куда интереснее, чем мои глупые детские истории.

В его ответном взгляде было напряжение.

- Рассказывай, что было потом, Катя.

Ну. Я прочистила горло.

- Я убежала, грозясь уплыть далеко-далеко и никогда не возвращаться. Просидела, спрятавшись, на улице дотемна. Мима была в ужасе. Я не весила и пятнадцати килограммов, а ночь была холодной. Она вмешалась в нашу с mi madre ссору. Когда она прокричала, что я могу оставить шарф себе, я вернулась домой и проспала там до утра. Много лет спустя мать призналась, что жалеет о том, что не забрала у меня этот шарф - она была убеждена, что могла бы именно в тот момент обуздать мою гордыню. Могла бы сделать меня кроткой и покорной.

- Но проиграй ты войну, мы бы никогда не встретились.

Гордыня и бунтарство привели меня прямо к Эдварду. Конечно, я знала, что у матери был рак - симптомы проявились ещё до того, как Эдвард с Джулией на нас нацелились, только неизвестно, сколько бы ещё она могла прожить.

- Верно. Моя жизнь сложилась бы совсем по-другому.

- Ты хотела бы теперь проиграть в той войне?

- Не думаю, что буду знать ответ до самого конца своей жизни. - Надеюсь, этот конец не настанет на третьем десятке.

Он вращал рюмку по поверхности стола.

- В то время мне было тринадцать.

- Чем ты занимался? Катался на лошадях и бегал за девчонками?

На него словно пелена упала.

- Вовсе нет.

- Тогда чем? - Он не ответил. - Севастьянов, я рассказала свою историю. Теперь твой черёд.

Выпив рюмку, он разлил по новой.

- Мой старший брат женится на американке. Роман - простите, теперь он называет себя Александром - знаком с ней непродолжительное время. Со свадьбой очень спешили.

Я не стала возражать, когда Севастьянов сменил тему.

- И что ты чувствуешь по этому поводу?

- Я понимаю его желание закрепить на неё права. Натали милая и добрая, свободно говорит по-русски и получила докторскую степень. Кроме того, она богаче меня.

А Максим в это время путается с нищей лживой шлюхой.

Кстати, о богатстве. Моя семья никогда не обладала миллионами, однако стоимость Мартинез бич продолжала неумолимо возрастать.

- Ради неё Александр изменился. К лучшему - Голос Максима звучал задумчиво, словно слова лишь едва отражали происходящее в голове. - Не думал я, что мужчина в нашем возрасте способен измениться. А ты как считаешь? Знать мужчин - твоя профессия.

- При наличии достаточно сильного намерения измениться, я думаю, можно. - Если только ты не социопат вроде Эдварда.

- По твоим словам всё очень просто. Она была нужна Александру гораздо больше прежних привычек, так что он просто от них избавился. - Он опустошил рюмку.

Я его поддержала.

- Может, всё действительно просто.

- Он сказал, что открыл перед ней всего себя. Всё, что было и хорошего, и плохого. Сбросил с себя эту ношу, и теперь между ними секретов нет. - Максим разлил ещё. - Я горько ему позавидовал. Ещё он сказал, что понял - с самого первого дня, когда увидел Натали - что уже не полюбит никакую другую женщину. Что она - та самая. Как думаешь, возможно ли понять это сразу?

Странный поворот беседы.

- Думаю, такое чувство может возникнуть. Правда, не знаю, надолго ли.

- Если бы ты видела их вместе, то поняла, что они выдержат испытание временем, - сказал он. - Перед тем, как приехать сюда, я навещал их в Небраске - в родном штате Натали. Брат пригласил меня туда, чтобы попросить быть его шафером.

- Это тебя удивило?

- До глубины души.

- Он тоже связан с мафией, как и ты? - спросила я.

- За те годы, пока мы не общались, он стал бойцом, а я возглавил собственное предприятие. Не враги, но уж точно не союзники.

- Боец? Типа киллера?

- Скорее всего, он предпочитает называть себя боевиком. Фактически он был солдатом своего босса, сражаясь с противоборствующим синдикатом. Но это в прошлом.

- И ты намерен организовать с ним совместное дело.

- Чем больше я его узнаю, тем больше понимаю, что он безжалостен, но благороден. Мысль о сотрудничестве с человеком, которому я могу действительно доверять, меня просто ошеломляет. Вдвоём мы завоюем всю Россию. Но он мне пока не верит. Два месяца назад он боялся оставить свою невесту со мной в одной комнате.