Партнёры застывали на середине полового акта, перестраивая позиции для лучшего обзора. Не отступай, Нат!

— Я говорил, что на груди ты почувствуешь укус плети, её жало скользнёт у тебя между ног. — Да, о, да. — Ты позволишь им наблюдать за собственным падением?

Падением? Я отказывалась на него смотреть, по-прежнему уставившись на происходящее на арене.

— Наверное, тебе действительно этого очень хочется, — пробормотал он удивлённо, — и для Нижней ты иногда слишком агрессивна.

Он даже не подозревал, насколько. Сегодня ты будешь властвовать надо мной, Сибиряк. К чему сопротивляться?

- Ты сделала свой выбор. — Севастьян ушёл из поля зрения. Направился к столу с игрушками?

Он вернулся с большим металлическим дилдо. Такие штуки я видела на сайте, с которого заказывала весь свой арсенал, но там они были дороговаты.

— Ты хочешь его, Натали?

Оно было размером почти с его член. Будучи такой мокрой и пустой, как в этот момент, я действительно его желала. Но чтобы все вокруг видели, как эта штука проникнет в меня?

Его глаза за этой шаловливой маской бросали вызов.

— Отпусти цепочку, если не хочешь, чтобы я ввёл это в тебя — для их удовольствия.

Он принялся катать дилдо в ладонях, согревая. От вида его ловких рук, татуированных пальцев, обвивающих металлический фаллос, мои бёдра качнулись.

Когда головка дилдо коснулась моего живота и заскользила вниз, металл был уже так нагрет, что, казалось, обжигал мою кожу. Он опускал её всё ниже, мимо пупка, потом — вдоль коротких завитков в промежности.

Кончик на мгновенье скользнул по напряженному клитору. Когда он остановил головку прямо у моей ждущей дырочки, я забыла, как дышать. Дилдо выглядело неподатливым, абсолютно твёрдым и тяжёлым.

И он думает, что я способна это принять?

Он вращал головку прямо мокрой дырочки, словно вкручивая туда эту огромную штуку.

— Прими её — я даю это тебе. — Он переместился так, чтобы все могли видеть, как он погружает в меня этот блестящий член. — Или выпусти цепочку.

Меня обжёг стыд, такой же горячий, как и эта штука.

Но, осматривая толпу, я видела открытые рты, зачарованные выражения лиц, нарастающий темп — так что мой стыд превратился в… поощрение. В очередную разновидность стимуляции.

Тогда, в спальне Севастьяна, я обнажилась перед камерой, и теперь, здесь, я точно так же завелась сильнее, чем могла представить. С помощью моей влаги он проталкивал дилдо внутрь, сантиметр за сантиметром, а я грелась под лучами чужих взоров.

Севастьян проследил за моим взглядом.

— Моя маленькая эксгибиционистка. Мою женщину они жаждут почти сильнее, чем я способен вынести. — Он наклонился так, что его лицо оказалось прямо за мной. — Я чувствую желание: уничтожить их всех за то, что они жаждут принадлежащую мне. Не забывай об этом.

От этой собственнической ревности я лишь сильнее потекла.

— Я хочу, чтобы это оказалось глубоко в тебе. Откройся и прими его.

Я попыталась расслабить мышцы, принимая глубже, глубже…

Когда фаллос оказался на месте, он подвигал им пару раз, пока я чуть не повисла на цепях. Затем он закрепил вокруг моей талии тонкие кожаные ремешки, фиксирующие тяжёлую штуку внутри. Покончив с этим, он чувствительно шлёпнул по основанию дилдо, что заставило меня — и всех остальных — застонать.

— Ты благодарна мне за это?

Я кивнула, удобнее устраивая в оковах лодыжки и запястья, готовясь ко всему, что бы он для меня не придумал.

Я заметила, что стройный мужчина рядом со стеклянным экраном не сводил взгляд с моей промежности, одновременно погружаясь в свою партнёршу — женщину с роскошными формами, привязанную к лежащей на полу шёлковой подушке.

Когда я несколько раз качнула бёдрами, чтобы привыкнуть к постороннему предмету внутри, мужчина затрясся, громко вскрикнул и вытащил член наружу. Его взгляд под тяжёлыми веками встретился с моим, когда он принялся изливаться на округлости партнёрши.

Он хотел, чтобы я видела, как он кончает?

Он ждал реакции? Взаимодействия?

— Ну, будет, Наталья, — осадил меня Севастьян. — Не стоит дразнить их тем, что они никогда не получат.

Я дразнила? Ну, блин. Наверное?

Севастьян отошёл. Секунду спустя я спиной ощутила прикосновение кожаных полосок. Флогер. Что я и предлагала по дороге в Париж.

— Ты готова, зверёк?

Я была готова. Я прикусила цепочку и кивнула…

Кожа щёлкнула по задней поверхности бёдер.

На глазах выступили слёзы. Но когда он встал передо мной, чтобы отследить реакцию, я одарила его взглядом, словно вопрошающим ”и это всё?"

За маской его брови поползли вверх. Губы изогнулись.

Во второй раз флогер приземлился чувствительнее. И снова. Но, хотя я всхлипывала, цепляясь за цепь, я обнаружила, что подставляю попку для новых ударов — заработав тем самым стоны публики, особенно от тех, кто был подобным же образом связан.