— Срань господня, — недоверчиво выдыхает он. — Ты действительно последовала моему совету "просто найди кого-нибудь" и вроде как согласилась с ним, дорогая.

Я криво улыбаюсь.

— Мне жаль, что я вот так вломился к тебе, я просто… — Мои брови нахмурились. — У меня больше не было никого, кому я мог бы позвонить…

Он улыбается и тянется через кофейный столик, чтобы сжать мою руку.

— Я рад, что ты это сделала. Он ухмыляется. — Эй, надеюсь, папарацци все равно видели, как ты входил, верно? Было бы еще приятнее, если бы они тоже увидели, как ты уезжаешь завтра утром.

Я вздыхаю и качаю головой.

— Нет, Кевин, я не могу…

— Зои, — он закатывает глаза. — Конечно, ты остаешься-. Кевин улыбается мне. — Эй, ты уже поела?

Я качаю головой.

— О, да ладно тебе. Я приготовила несколько гребешков раньше.

Я смеюсь.

— Что?

— Ничего, — вздыхаю я, улыбаясь и качая головой. — Он… Лев… он тоже собирался приготовить гребешки сегодня вечером.

Кевин выгибает бровь.

— Твой похититель собирался приготовить тебе ужин

— Он не… — Я хмурюсь, поджимая губы. — Я имею в виду ДА он взял меня, но…

— Но ты на самом деле не возражаешь против того, что он сделал… — рискует Кевин.

— Я убежала, Кевин.

— Да, но… — он усмехается. — Ты действительно не забывай, что сексуальный, ворчливый крутой парень украл тебя со свадьбы, которой ты не хотела участвовать, верно?

Я прикусываю губу.

— Девочка, почему ты вообще убежала?

— Я не могла просто остаться там, Кевин. Я не мог просто перевернуться и быть его.

— Могу я?

Я смеюсь — НЕТ.

Кевин ухмыляется.

— Равр, — он имитирует царапающее движение. — Территориально?

Я закатываю глаза, краснея.

— Давай, — хихикает он. “Давай поедим.

Потрясающая еда, отличная беседа, и еще два бокала вина спустя, я уютно устроилась на кровати в гостевой комнате Кевина. Почти сразу же мои мысли переключились на Льва. Я начинаю прокручивать жар и похоть, которые были раньше. Мое тело помнит, как он закинул мои руки за голову, раздвинул мои ноги и прижал свой рот…

Я дрожу и хмуро отгоняю эти мысли. Я знаю, почему я убежала… Или, по крайней мере, я была почти уверена, что знала. Но теперь я задаюсь вопросом, почему я действительно это сделала.

Неужели я бежала, чтобы спастись? Или я побежала, чтобы он погнался за мной?

Я хмурюсь и достаю телефон, чтобы написать Фионе.

“Эй! Есть о чем поговорить. Типа, очень много. Но наслаждайся своим отпуском. Позвони мне, когда сможешь!”

Я кладу телефон и откидываюсь на одеяло. Я закрываю глаза и пытаюсь выбросить желание из головы. Я стараюсь не обращать внимания на жар между ног, который возникает от мыслей о Льве.

Я вздыхаю, закрываю глаза. Часы на стене тикают. Мое дыхание замедляется, и я начинаю погружаться в сон.

И вдруг дверь в комнату захлопывается.

Я ахаю, когда огромная фигура стремительно приближается ко мне. Большие, сильные руки зажимают мне рот, прежде чем я успеваю закричать. Но я все равно делаю это, прямо в его ладонь, когда надо мной нависает неуклюжий зверь, похожий на человека.

Я пытаюсь вывернуться, но другая большая рука прижимает меня к кровати. Я чувствую, как он наклоняется надо мной, и я кричу в его ладонь, когда он опускает свой рот к моему уху.

— Ты сделала большую ошибку, lastachka.

Тепло разливается по моей сердцевине, когда Лев рычит мне в ухо. Я знаю, что часть меня знала, что это был он, в ту же секунду, как он вломился в дверь. Но когда я слышу его голос, во мне разгорается огонь. Это заставляет меня дрожать, жаждать большего его прикосновения. И это сводит меня с ума, пытаясь понять, почему я так взволнована тем, что он нашел меня и схватил.

Я задыхаюсь, как в тумане, когда он перекидывает меня через плечо и выходит из комнаты. Кевин даже не просыпается — я буквально слышу, как он спит дальше по коридору в главной спальне. Лев, кажется, игнорирует звук, когда несет меня через таунхаус к черному ходу. Он снова включает систему безопасности, которую каким-то образом отключил, а затем выходит в ночь, все еще держа меня за плечом.

Его машина урчит и ждет, и он бросает меня на пассажирское сиденье. Может быть, это было бы идеальное время, чтобы попытаться сбежать, но я даже не могу пошевелиться. Я слишком занята, пульсируя и пульсируя от жара, когда он наклоняется надо мной, чтобы пристегнуть ремень безопасности.

— Ты хотела убежать.

— Я…

— Или, может быть, ты просто хотела, чтобы я преследовал, — тихо рычит он.

Я прикусываю губу, глядя на него снизу вверх. Как будто он в моей гребаной голове. Лев опасно ухмыляется.