Он медленно опускается передо мной на колено и улыбается. Но потом его лоб напрягается. Протягивая руку, он откидывает прядь моих волос в сторону. Он хмурится, глядя на синяк на моем виске, подарок Димы на прошлой неделе, когда я случайно выбросила корешок от ставки.

— Откуда у тебя это, Нина? — Тихо говорит мужчина.

Я молчу. Жизнь приучила меня ничего не говорить, не показывать пальцем.

— Ты можешь сказать мне, — мягко говорит он.

— Я… — я закрываю рот, а взгляд скользит к двери, где Дима смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Человек в костюме медленно поворачивается, проследив за моим взглядом. Я вижу, как его челюсти сжимаются, когда он поднимается на ноги и бросается к Диме. С рычанием он хватает ее и толкает к стене, заставляя кричать.

— Это была ты?! — Он яростно шипит.

— Pozhaluystya! — Она всхлипывает. Пожалуйста.

Мужчина рычит. Его взгляд падает на следы ожогов на ее руках, потом на губы и пожелтевшие зубы. Он с отвращением качает головой.

— Ты больше не играешь в приемную матерью или в кого то еще. С этим покончено. Если я узнаю, что ты воспитала еще одного ребенка, я вернусь и убью тебя голыми руками.

Лицо Димы превращается в пепел.

— Vy ponimayete? — Вы понимаете?

Она кивает.

— Громче, — рычит он.

— Dа! — кричит она. — Da!

Человек в костюме поворачивается ко мне. Но человек на полу внезапно вскакивает на ноги. Он достает из кармана нож. Рыча он бросается на более крупного мужчину. Даже не моргнув и не отведя от меня взгляда, человек в костюме вдруг вытаскивает из кармана пиджака пистолет, поднимает его в сторону и нажимает на спусковой крючок.

Грязный человек с ножом мгновенно падает, из дыры в груди клубится дым. Я смотрю, мое сердце колотится, а во рту пересохло. Медленно моргнув я возвращаю глаза назад, чтобы увидеть человека в костюме, стоящего прямо передо мной. Он медленно убирает пистолет и снова опускается на колени.

— Нина, меня зовут Виктор Комаров, и я твоя половинка.

Я смотрю. Мое сердце стучит в ушах. Я знаю, что он чужой. Но я все равно почему-то знаю, что он говорит правду. Я не знаю как, но я просто знаю.

— Хочешь пойти со мной?

У меня дрожат руки.

— Куда? — выдыхаю я.

— Прочь отсюда, навсегда… В Америку… В новую жизнь.

Мне даже не нужна секунда, чтобы ответить.

— Да, — шепчу я.

— Хорошо.

Он берет меня за руку. Я ничего не беру с собой. Я даже не бросаю последний взгляд на Диму или на ад, который был моим миром всю мою жизнь. Он выводит меня за дверь и ведет в совершенно новую жизнь. И я ни разу не оглянулася назад.

Настоящее время:

Глаза Костика трепещут, и мое сердце замирает.

— Слава Богу, — тихо выдыхаю я, ни к кому не обращаясь. Он моргает, и его глаза снова трепещут. Затем они наконец открываются. Он вздрагивает, а затем хмурится, осматриваясь вокруг… на полу, с подушкой под головой.

— Нина…

— Как ты себя чувствуешь?

Он хмурится.

— Живой. Он озадаченно оглядывается.

— Я все еще была без сознания, но ты, должно быть, упал от потери крови. Я не могла сдвинуть тебя с места, потому что ты огромный. Поэтому я сделала все, что могла, здесь, на полу.

Он начинает садиться. Я вздрагиваю и пытаюсь остановить его, но он качает головой.

— Со мной все в порядке. — Он садится и откидывает голову на край кровати. Затем он осторожно опуская глаза, скользит взглядом по обнаженной груди и бинтам, которыми я его залатал. Он смотрит на повязку на запястье, из которой торчит игла катетера.

— Я, э-э… — Я хмурюсь. — Ты потерял много крови. Поэтому я сделала предположение о вашей группе крови, основываясь на этой татуировке… — Я указываю на маленькую черную букву “О” возле его предплечья, окруженную кучей других татуировок. — O отрицательный?

Костя кивает.

— У меня тоже.

Он хмурится, но губы улыбаются.

— Ты дала мне кровь?

Я молча киваю.

— Некоторое время назад я посещала несколько курсов “Скорой помощи " и оказания первой помощи. Вообще-то, мы можем это убрать.

Костя молча смотрит на меня, пока я вытаскиваю катетер из его руки и перевязываю его заново, как будто он впитывает меня. Но в этом взгляде есть и какое-то неверующее благоговение. Он опасно выглядит, но так великолепен. Как будто нем есть какой-то магнит, от которого я не могу оторваться. Сила природы, которая притягивает меня к нему, заставляет меня жаждать быть ближе.

— Ты здесь, — тихо говорит он.

Я хмурюсь, а он улыбается.

— Я имею в виду, что ты все еще здесь. Ты не убежала.

— Я не собиралась тебя бросать.

— Почему? — Он морщит лоб.

Я смотрю вниз.